Грамматика цивилизаций полностью

Там, где англичанам не удалось внедрить систему заминдари, они прибегли к прямому денежному налогообложению. В этом случае, если крестьянам нечем было платить, они вынуждены были просить денег у заимодавцев. Судьба этих последних в Индии была особой. Раньше они должны были учитывать возможность сопротивления, возмущения крестьян; теперь же на их стороне оказались закон и судопроизводство: если долг не выплачивался вовремя, они могли забрать сначала скот, а затем и земельные наделы крестьян. Крестьяне оказались в бедственном положении. Поскольку цена на землю продолжала расти, ростовщики могли быстро превратиться в землевладельцев; спекуляция землей «на повышение» привлекла инвестиции, гарантией которых была земельная «рента». Отсюда увеличение числа крупных землевладельцев, обычно не заинтересованных в повышении урожайности и живущих на эту земельную «ренту». В результате к концу XIX в. из 100 миллионов крестьян треть была мелкими собственниками, а средняя площадь надела оказалась меньше 10 акров, т. е. меньше необходимого жизненного уровня. В процессе этого передела в девяти случаях из десяти исчезли советы старейшин, которые только сейчас пытаются возродить.

Положение также ухудшилось по следующим причинам:

1) из-за разорения сельских ремесленников, которые не выдержали конкуренции с английской и даже индийской

промышленностью и были вынуждены пополнить собой ряды крестьянства, где социальное напряжение и без того было высоким;

2) из-за систематической двойственности политики английских капиталистов, которые рассматривали Индию как, с одной стороны, рынок сбыта собственной продукции (прежде всего было сделано все возможное, чтобы загубить местную текстильную промышленность, которая была на подъеме в XVIII в., когда повсеместно в Европе вошли в моду индийские хлопчатобумажные набивные и раскрашенные ткани) и как сырьевой рынок, где приобретались джут и хлопок для ланкаширских фабрик — с другой.

Предназначенное на экспорт сырье в морские порты доставлялись по железным дорогам, которые во второй половине XIX в. стали причиной подлинной революции на внутренних территориях страны. Создавались города, смысл существования которых заключался в складировании и дальнейшей отправке товаров за рубеж. Индийское крестьянство стало во все большем количестве производить продукцию, которая отныне не предназначалась для того, чтобы прокормить свою семью и свою деревню. Промышленные сельхозкультуры вытеснили продовольственные (исключение составлял Пенджаб, но и его зерновая продукция шла на экспорт). В результате голод, которому способствовал и демографический прирост, стал повседневной реальностью в последние 30 лет XIX в.: даже тогдашняя несовершенная статистика свидетельствовала о снижении потребления продовольствия.

Мировой кризис 1929 г., резкое падение цен на сырьевые ресурсы убыстрили процесс концентрации земельной собственности в руках заминдаров или ростовщиков. К тому же еще более уменьшились крестьянские наделы, а задолженность крестьян достигла такой величины, что она вышла за пределы разумного. Под гнетом долгов крестьяне оказались в положении крепостных, худшем, чем по отношению к своим бывшим хозяевам. Становясь все более свободным перед лицом закона, крестьянин попадал во все большую экономическую зависимость.

• Только к 20-м годам XX в. в Индии появились первые современные промышленные предприятия и первые протекционистские пошлины. Зарождению местной промышленности способствовал и избыток дешевой рабочей силы, рост современных городов, где скапливался пролетариат, а также деятельность индийских капиталистов.

Эти последние либо были парси — потомками последователей Зороастра, пришедшими из Персии тысячу лет тому назад и поселившимися в районе Бомбея; либо принадлежали к одной из высших каст (марвари) провинции Раджпутан, которая долгое время была защищена от английской конкуренции из-за своей отсталости; либо это были джайны, выходцы из Гуджарата.