Грамматика цивилизаций полностью

Если это преуспевание и не являлось решающим фактором, то оно могло многое объяснить, в частности царящую в обществе революционную обстановку, непрерывную цепь сельских и городских волнений, часто связанных с движениями за национальное освобождение, что особенно заметно на примере Ирана. Литература той эпохи заставляет вспомнить современные понятия: национализм, капитализм, борьба классов. Прислушайтесь к памфлету аль-Ифрикии, появившемуся к 1000 г.: «Нет, покуда я остаюсь бедным, я не буду молиться Богу. Оставим молитвы шейхам, военначальникам, закрома которых ломятся от припасов. Почему я должен молиться? Разве я могущественен? Разве у меня есть дворец, лошади, богатые одежды, золотой пояс? Молиться, когда у тебя нет даже крошечного клочка земли, было бы лицимерием».

Как все взаимосвязано: исламские ереси, расплодившиеся именно в эти бурные столетия, имеют, подобно ересям средневековой Европы, политические и социальные корни. Группы инакомыслящих появляются, развиваются, потом распадаются, подвергшись гонениям или в результате сговора с власть предержащими. История исламской мысли на всем ее протяжении связана с наличием подобных групп, опасных для стабильного общества.

• Характеризуя золотой век ислама, историк А. Мец употребил двусмысленный термин «Ренессанс».

Это было сделано для того, чтобы провести параллель с чудесным итальянским Ренессансом. В любом случае сравнение имеет определенное преимущество, что позволяет привлечь внимание к материальному и интеллектуальному богатству, которое обеспечило цивилизации ислама, как затем цивилизации Италии XV в., великолепные годы расцвета.

И та и другая цивилизации опирались на городские общества, которые имели возможность пользоваться благами торговли и богатства; обе возникли в узком кругу блестящих умов, которые, вдохновляясь античной цивилизацией, внушающей им уважение и почтение, на несколько веков опережали свою эпоху. В обоих случаях рядом существовали варвары, которые угрожали их бытию.

Для Италии конца XV в. такими варварами были горцы швейцарских кантонов, северные немцы, французы, обутые в холщовые туфли на веревочной подошве испанцы, турки (взятие Отранта в 1480 г.). Для ислама Авиценны и Аввероэса варварами были турки сельджуки, берберы, обитатели Запада, сахарские племена обитавшие в Сахаре. Часто к варварам обращались за помощью, как это случалось в Италии. Уже в первые годы своего существования Багдадский халифат прибегал к помощи рабов и турецких наемников, как мы уже об этом говорили. Рабов предлагали покупателям их родители, «озабоченными судьбами детей». Долгое время в Испании хватало нескольких золотых монет, чтобы избавиться от набегов христиан с Севера и отправить их восвояси. Но однажды борьба стала серьезной. Властитель Севильи Аль-Мутамид оказался, например, вынужден прибегнуть к помощи Альморавидов из Северной Африки, чтобы избавиться от других варваров — христиан.

•  Если рассматривать эпоху в целом, то принятые нами даты (813—1198) — это время утверждения исламской цивилизации (что только внешне выглядит противоречивым) в качестве цивилизации всемирной и региональной одновременной, т. е. единой и разнообразной.

Единая: потому что мы видим, как повсюду строятся мечети, медресе, чья архитектура представляется однородной, намеренно «абстрактной». Их воздвигают согласно одной модели (центральный двор, аркады, водоем для омовений, михраб, т. е. молитвенная ниша в стене Мечети, обращенная к Мекке, и минвар, т. е. кафедра, с которой читаются проповеди, находящаяся в нефе с колоннами, где располагаются верующие, минарет); при этом используются одинаковые архитектурные и декоративные детали: колонны с капителями, арки различных форм: угловые, подковообразные, трехлопастные, многолопастные, обтекаемые и в форме сталактитов), купола на ребрах свода, мозаики, керамика, каллиграфический орнамент в виде арабесок.

Единая: когда мы слушаем поэтические произведения, то обращаем внимание на то, что они схожи по своим приемам и тематике. В поэтических произведениях прославляют Бога («Бог — это роза без изъянов»), природу, любовь, отвагу, благородство, верблюда («столь же массивный, как гора… Земля опоясана следами его шагов»), науку, запрещенное вино и цветы, причем все. Во всем исламском мире бытуют схожие между собой и ведущие свое происхождение из Индии народные сказки, которые мы можем прочитать в сборнике Тысячи и одной ночи, сказки, отредактированные после долгого периода устного осуждения уже позднее, в XIV веке.