– Приятного аппетита, – едко сыпанула староста Простая, отставляя тарелку в сторону. Кто-то сдержанно хихикнул, однако Мишку это не сколько не остановило, но и подстегнуло. Широко улыбнувшись, он усмехнулся:
– А с тобой, Ванька, иначе никак. Ходи, да подтирайся!
– Пошёл бы ты, шутник хренов, – сказал, как плюнул, Долофеев. После чего встал, и под заливистый хохот уже не сдерживающегося «Димедрола», пошёл на выход.
***
Последующие несколько дней, Стася вела себя спокойно. На уроках держалась хорошо, доходчиво объясняя предмет, показывая себя как неглупую девчонку. Но очень заносчивую и высокомерную.
Конспекты она не вела, предпочитая этому запоём читать какого-нибудь Шиллера или Лондона. Сидя на парте позади неё, я, бывало, сам зачитывался её книгами, что иногда выходило мне боком.
Это было как минимум непривычно – видеть в руках красивой девчонки том какого-нибудь Канта. Как относительно ровесниц – если и читающих, то только блоги в инстаграме – так и относительно большинства, волнуемого лишь вопросом «словить кайф».
Художественная литература, философия, психология… как-то раз в руках Ясеневой я даже увидел астрономическую энциклопедию – по заголовку статьи я понял, что речь идёт о чёрных дырах. Увлечение космосом тоже было неоднозначным – сейчас редко кто поднимал голову от экранов своих смартфонов, а если и поднял, то увидел бы загазованное московское небо. И тут же вернулся бы к изучению блогов и смешных картинок.
Мне тоже нравился космос. В детстве я читал справочники и энциклопедии по звёздному небу. Даже клянчил у родителей купить мне телескоп, в чём мне было отказано. Зато не было отказано «посмотреть на звёзды» – посадив меня к себе на плечи, отец привёл меня в московский планетарий. Моему счастью тогда не было предела.
– Как думаешь, вселенная бесконечна? – спросил я у Стаси шёпотом. Это был предпоследний урок русского языка – скучный и унылый, как тетрадь в линейку. По своему обыкновению, раздав задания, Светлана Викторовна, преподававшая нам русский, принималась за свои ногти. Или наводила марафет перед зеркальцем. Выполнив задание, можно было спокойно заниматься своими делами.
– Маловероятно, – чуть погодя ответила Стася. – Всё имеет начало и конец.
– Однако, у всего есть исключения. Взять тот же луч, например. Линия, имеющая начало, но не имеющая конца…
– Это всего лишь определение, – Девушка чуть повернулась ко мне. – Рано или поздно, луч света, сколько бы световых лет он не прошёл, упрётся во что-нибудь, обозначив свою конечную точку. Или попадёт в чёрную дыру.
Она окинула меня неопределённым взглядом, после чего вернулась к чтению.
«Неужели она уверена, что свет заканчивается и прекращает своё существование внутри чёрной дыры? – подумал я, глядя на её затылок. – Вряд-ли это будет его конечной точкой. Закон о сохранении энергии никто не отменял».
Что думала на данный счёт сама Стася – я знать не мог. Но почему-то мне казалось, что её мысли были неоднозначны.
После этого разговора целую неделю мы не общались. Школьные будни потекли привычным чередом.
***
Как и всегда, когда меня посылал за журналом физрук, я шёл не спеша. Время было уже далеко за полдень, и в учительской, как и в залитом солнцем коридоре никого не было. В открытое окно, играя цветастыми занавесками, дул тёплый ветер. Пахло чаем и картоном. Взяв журнал со стола, я удалился. Пройдя дальше по коридору, я, уже собираясь свернуть на лестничный пролёт, увидел Стасю.
Она сидела на залитом осенним солнцем подоконнике, углубившись в чтение и не обращая на меня никого внимания.
– Что читаешь? – нарушил тишину я.
Стася, оторвавшись от чтения, повернулась ко мне. «Чего тебе нужно, мракобес?» – отпечаталось в её остром взгляде.
– Книгу, – Был мне лаконичный ответ.
– И как? – Я вмиг почувствовал себя неловко. – Интересно?
– Смотря кому.
– Тебе, например.
– Раз я читаю, да ещё и на такой странице – наверное, интересно, – Стася смерила меня раздражительным взглядом, после чего вновь вернулась к чтению.
– Ну, не всегда, – Сконфуженно чеша затылок, протянул я. На такой резкий выпад я не рассчитывал. – Например, начинаешь ты читать какую-нибудь расхваленную книжку. Начало очень даже неплохое, и сюжет есть, и завязка, а потом вдруг бац!
– Бац? – Девушка вопросительно посмотрела на меня.
– Ага, как по лбу удар – и ты понимаешь, что к середине ничего связного в повествовании не осталось. Или конец разочарует, – Я развёл руками.
– Что-то мне это напоминает, – Стася улыбнулась кончиками губ.
– И что же?
– Наш с тобой разговор, – Улыбка тут же слезла с её красивого лица.
– Ты права, – протянул я глухо. Я уже пожалел, что начал этот ненужный диалог. – Однако, с некоторыми можно даже не разговаривать, чтобы понять, насколько они отвратительны.
Резко развернувшись, я пошёл вниз.
Терзаемый злобой и досадой на самого себя, у самого спортзала я вдруг понял, что чего-то не хватает. В недоумении я ощупал руки, ноги, живот, и даже голову, когда дверь в каморку физрука открылась, и сам физрук – румяный здоровяк, не пробасил:
– Баб будешь в кладовках щупать. Где журнал, балбес?
