– Одну секунду, Сан Саныч, – Я рванул с полуоборота, понесшись на четвертый этаж. В голове стучала мысль: хоть бы журнал был цел! Судя по всему, он остался там, на скамейке, рядом со Стасей. А она могла с ним сотворить всё, что угодно. Второй этаж, третий, четвертый…
Задыхаясь, я ворвался на лестничный пролёт, нос к носу столкнувшись с каштановолосой виновницей моего отвратительного самочувствия.
– Не запыхался, спортсмен? – Девушка насмешливо смотрела на меня.
– Где? – Я всё никак не мог отдышаться.
– Вот, – Стася протянула мне журнал. – В ценности и сохранности.
Я выхватил его из её рук, недоверчиво осмотрев. Девушка терпеливо ждала меня.
– Передай это физруку, будь добр, – Когда я чуть отдышался, она, достав из кармана юбки сложенный лист, протянула его мне.
– Хорошо, – буркнул я.
– Иди уже, – Она кивнула, давая понять, что разговор окончен. – Не то физрук ругаться будет.
– Какая трогательная забота.
– Что есть, то есть, – коротко усмехнулась Стася, поворачиваясь ко мне спиной.
Однако, уже спустившись на один пролёт, я услышал:
– А книга называется «Девятнадцать минут»1 за авторством Пиколт. И она интересна.
***
– Ну ты, шмара! Эй, я с тобой разговариваю!
От Алтуфьевой – набитой деньгами и амбициями папенькиной дочки – прямо-таки пасло агрессией. Да и сама она являлась воплощением тупой животной ненависти к тем, кто хоть в чём-то ей уступал. Всегда окруженная преданно-собачьей свитой, такой же по духу, как и сама склочная девица, она унижала и бесновалась в собственной безнаказанности. И вот сейчас, она нависла над новенькой всей своей громадой – рослая Алтуфьева могла поспорить своим ростом с любым баскетболистом. Баскетболисткой она и была. Впрочем, оба этих факта Стасю, судя по её виду, не волновали.
– Алло, гараж! – Выведенная из себя таким отношением, Алтуфьева пнула ножку стула, на котором сидела Стася. По классу пробежал возбужденный шепоток, всё застыли, с интересом наблюдая за происходящим.
Я бегло осмотрелся: перемена только началась, как минимум половина класса уже успела убраться на обед. Не было и классной Елены Палны, по своему обыкновению уходящей в учительскую на чашку чая. С Алтуфьевой было две рослые девки из параллели, имен которых я не знал – склочница-баскетболистка явно была настроена на драку. А зная агрессивно-вспыльчивый темперамент Алтуфьевой, я мог с уверенностью сказать, что вырванным клоком волос дело не обойдётся.
«Что ей от неё надо?», – аккуратно отодвигая парту чуть в сторону, дабы та не мешала, когда всё закипит, думал я. Хотя ответ на этот вопрос был очевиден – пару сломанных ребер и выбитых зубов. Но по какому поводу?
– Ты что-то хотела? – Не глядя на Алтуфьеву, поинтересовалась Стася, крася губы и смотря в зеркальце.
– Пойдем поговорим, – рявкнула та, лапая плечо новенькой.
– Говори здесь.
– На толпу играешь, сучка? Думаешь, я тебя после школы не выловлю, и не выбью из тебя всё дерьмо? На входе, значит, такая борзая, а сейчас мнешься?!
Плечо Стаси задрожало мелкой дрожью, а сама девушка испуганно отпрянула назад, отложив помаду.
– Не оскорбляй меня, пожалуйста, – тихо попросила Стася.
Миг – и маска хладнокровия слетела с новенькой, на её лице заиграл неподдельный испуг. Я недоумевал – ещё совсем недавно непоколебимая новенькая теперь дрожала и заикалась.
– За что ты хочешь меня избить? – забито продолжила Стася, отводя взгляд.
– Было бы за что – вообще убила б, – Губы Алтуфьевой растянулись в злой улыбке – для неё наконец всё стало на свои места. – Ну, а так получишь пару раз в табло…
– А может…я извинюсь? Заберу свои слова обратно?
– Ещё ботинок тогда поцелуешь, – погано ухмыльнулась Алтуфьева, крепче вцепившись в плечо Стаси. – И так и быть, об тебя свои руки марать не буду – я-то думала, что ты нормальная девчонка, а ты всего-навсего сыкло, не умеющее отвечать за свои слова. Давай, шевелись – я ещё не ела.
– Хорошо, – легко согласилась Стася. – Но какие именно слова мне забрать?
– Ты чё, прикалываешься? – рявкнула склочница, качнув белокурыми локонами.
– Ну, я много чего говорила, – На алых губах Стаси мелькнула коварная улыбка. – И про то, что ты тупое, недалекое животное, и про то, что ты впитала вкус дерьма с материнским молоком…
Судя по выпученным глазам застывшей Алтуфьевой, сказанное новенькой она слышала впервые. Стася же, впервые посмотрев в глаза оппонентки, хищно улыбнулась одними губами.
– Или что-то про половую тряпку вместо тампона? Впрочем, неважно, – Стася поправила волосы. – На правду не обижаются. И всё-таки, будь добра, отпусти моё плечо – иначе кровь у тебя польется уже из всех щелей.
Стася определенно была готова к удару: мягко извернувшись, она отвела руку атаковавшей её Алтуфьевой. Вцепившись в руку оппонентки, каштановолосая девушка завалила её на парту, а затем отработанным движением приложила склочную девицу, принявшись методично добивать её с помощью рук и парты. Все произошло настолько быстро, что никто не сумел толком ничего понять.
