На следующее утро Сакура, раздав последние указания командирам, лично объехал все части и подразделения людской армии, приготовившейся к страшной битве за саму их возможность жить на этом свете.
Он понимал, что после вчерашней трагедии в замке, самое главное – сохранить моральный дух их воинов, и делал всё от него зависящее, чтобы исключить панику и сомнения среди бойцов и зримо показать всем: командир на месте, и он четко понимает, как разбить страшного врага.
Вернувшись в Хеймгард, он, взяв на руки сына, отдал приказ о начале церемонии прощания с погибшими вчера в замке людьми. Для этого уже было всё готово – по древней традиции для каждого павшего был сооружен деревянный настил, который обложили со всех сторон охапками сухих веток. Подойдя и попрощавшись с Королем Норри и Королевой Урсулой, Сакура обнял в последний раз свою Бьянку. Сдержав подступивший к горлу ком, он подал знак, и к каждому помосту с разных сторон поднесли зажженные факелы. Пламя охватило погибших. Огонь нёс освобождение их душам, и их прах, который затем развеивался в горах, навсегда связывал ушедших и живущих здесь людей и давал надежду на их новое рождение в будущем.
Все люди, живущие в этой горной стране, знали, что однажды и их проводят в последний путь в таком же освобождающем пламени.
Заканчивался второй день после перехода армии оборотней через перевал, на следующий день их неисчислимые полчища должны были достигнуть Хеймгарда, и его армия даст бой этой Тьме.
Первые оборотни показались напротив укрепленных людских позиций немногим раньше полудня. Ведомые своим вожаком – огромным оборотнем с толстой королевской цепью на шее, они выстроились в немногочисленную сначала стаю вокруг него. Остановившись в ста метрах от первого ряда воинов, вожак, подняв морду, протяжно взвыл. Этот леденящий кровь вой, вызывающий оцепенение и ужас, был слышен далеко вокруг.
Сакура специально поставил в самом первом ряду обороны дружинников Камриса во главе с их командиром, прошедших с ним путь от их города до перевала Хиос прошлой осенью. То, что вызывало оторопь и ужас у других воинов, не имевших ещё опыта боев с этой нечистью, у этих бойцов вызывало злость и желание мести за всех своих погибших товарищей.
Гарнет, командир воинов Камриса, подал знак – и 1000 лучников сделали свой первый выстрел посеребрёнными стрелами, сразу вкладывая в тетиву вторую стрелу. Бывший Король Саймон не бросился вперед на людские позиции, а, отбежав в сторону на недосягаемый лучниками холм, наблюдал оттуда за разворачивающимся побоищем.
В ближайшие минуты на место практически перебитых лучниками сородичей пришли уже не сотни, а тысячи и тысячи волков, которые, преодолев под градом стрел разделявшее их и людей расстояние, бросились на первый ряд державших оборону бойцов.
Битва началась.
Дружина Камриса не дрогнула под этим натиском, но, закрывшись щитами, стала медленно отходить назад под атаками наседавших на неё зверей.
По команде Сакуры, наблюдавшего за разворачивающимся сражением с холма расположенного немного сзади и выше по склону долины, ополченцы с двух разных сторон запустили на оборотней с высоких склонов долины десятки ощетинившихся тяжелых металлических круглых ежей с посеребрёнными очень короткими острыми шипами, выпирающими со всех сторон. Ежи, набирая при спуске со склонов вниз огромную скорость, врезались в массу обезумевших от жажды людской крови волков, глубоко проникая вглубь неё, калеча и нанося оборотням тяжелые увечья.
Но оборотней было безумно много! Увеличивая количество напирающих зверей, они перекатились словно серой волной через обороняющихся воинов Камриса и разбились уже о следующий рубеж людской обороны. Там повторилось все тоже самое, и, оставив у себя в тылу, ещё один островок обороняющихся в круговой обороне нескольких тысяч людей, серая масса оборотней неумолимо двигалась вперёд.
Это было по-настоящему неудержимое страшное движение: десятки и десятки тысяч нелюдей, теряя сотни и тысячи своих сородичей под градом стрел, ударами мечей, копий, искалеченными катящимися со склонов ежами, неумолимо двигались вперед.
Пройдя пять рубежей обороны, на каждом из которых оборотни преодолели сопротивление около пяти тысяч людских воинов, огромная серая волна, растерявшая не более трети своих сородичей на продолжавшуюся борьбу с обороняющимися в её тылу островами людского сопротивления, ринулась на последний перед крепостными стенами Хеймгарда рубеж обороны людей.
Сакура отдал приказ, и через головы приготовившихся принять бой последних 10 тысяч профессиональных бойцов на бегущие на них десятки тысяч оборотней выстрелили свой первый залп катапульты с городских стен Хеймгарда.
Эти 12 катапульт собрали и установили здесь в эту зиму и весну мастера Эннио, имея опыт применения этих грозных орудий в неприступном Форте гавани Марикузы.