Катапульты, стреляющие тяжелыми огромными ежами с посеребрёнными шипами из осиновых кольев, наносили страшный урон оборотням, но количество зверей было чудовищно велико – и на место сотен убитых и покалеченных от их залпа оборотней, сразу набегали новые.
Непрерывно работали лучники с городских стен, но результата их работы совсем не было видно в этой огромной наступающей массе.
Одновременно с достижением первой волной неиствующих от ярости зверей последнего рубежа обороны людских защитников, Сакура отдал приказ о вступлении в бой 50 тысячной группировки народного ополчения с левого и правого склона долины. Те десять минут пока бойцы ополчения бежали с двух сторон до своих врагов, катапульты еще стреляли непрерывно, делая каждую минуту по залпу, но потом их использование было уже ограниченным, так как теперь они могли покалечить перемешавшихся в схватке с оборотнями людей. Надежда оставалась только на то, что все эти уже приложенные жертвы и усилия принесут плоды и перелом в битве, но его совсем не наступало.
Сакура вместе с сопровождавшими его 250 воинами города Милл, с которыми он сроднился за эти месяцы, ринулся по склону холма, обходя основную массу сражающихся людей и волков, к оборотню Саймону. Его он хотел уничтожить сам в первую очередь, а уж потом ринуться с головой в общую битву, чтобы или погибнуть вместе со всеми, или победить.
Последний людской резерв – 3 тысячи моряков Эннио (в том числе управляющих катапультами) и 3 тысячи добровольцев Холмгарда – ждал сигнала за стенами Хеймгарда. Они были готовы вступить в битву в любой момент, но пока Сакура не видел, что их участие может изменить ситуацию. Наоборот, холод страшного предчувствия подступал к нему, предчувствия, что проиграв битву, они обеспечат Тьме лишь увеличение её рядов и окончательную гибель их мира.
Через некоторое время, потеряв не меньше половины ставших ему родными воинов города Милл, Сакура пробился к Саймону. Огромный страшный оборотень смотрел на него абсолютно человеческими глазами, с желтых клыков его капала слюна, чувствовалось как тяжело ему было сдерживаться, чтобы не броситься просто сейчас в битву и не насытиться человеческой кровью, не думая больше ни о чём. Но ещё не до конца исчез в нём человеческий разум, и ему хотелось напоследок насладиться масштабом своей победы перед тем, как окончательно отдаться небытию завладевавшей им звериной природы.
Воины Сакуры, оттеснив от вожака волков дали ему возможность добраться до Саймона, и удерживали их, теряя каждые секунды своих товарищей.
Сакура не стал ждать и раздумывать. У оборотня Саймона не было шансов против такого воина, а у Сакуры не было времени на особое отношение к бывшему Королю. Практически мгновенно расправившись с ним и отрубив ему голову, Сакура, надев её на копьё лежащего на земле воина поднял над собой.
– Смотрите! – кричал он, – ваш Король мертв!
Но смерть Саймона мало что значила для рвущихся к людям оборотней – им нужна была только человеческая кровь!
Услышав вокруг крики смотрящих в небо людей, Сакура тоже поднял голову: какая-то туча надвигалась на них, это тысяча гигантских орлов летела к ним на подмогу.
– Это Роджер! – рассмеялся Сакура. – Это Роджер!
Значит шанс победить у них всё ещё есть!
Врезавшись в массу врагов, он со своими оставшимися воинами стал пробиваться к Хеймгарду, оставляя после себя на пути узкую полосу уничтоженных слуг Тьмы.
Гигантские орлы, легендарные повелители неба, те, кого почти никто в жизни не видел, прилетели к ним все. Их вел Роджер. Сидя на гигантском орле, он пикировал на нем в гущу рвущихся вперед оборотней и, выдергивая каждый раз кого-то из них, разрывал его на куски могучими когтями своего орла. Орлы крошили кости зверей своими чудовищной силы когтями, пробивали им головы клювами, поднимали в воздух и сбрасывали с высоты на скалы. Впервые в этот день у людей начала появляться надежда на спасение.
Сакура, пробившись наконец с остатками своих людей к замку, увидел, что максимум только половина из 10 тысяч воинов, защищавших последний рубеж обороны, осталась в строю. Они отступили почти к самым стенам замка, теснимые напирающими зверьми. Храбро сражались ополченцы, так же храбро и массово погибая от лап и клыков страшных врагов. Пять островков человеческой обороны, изначально насчитывавших по 5 тысяч бойцов, всё еще продолжали сопротивление, выставив по кругу щиты, полностью окруженные врагами, но сохранили не больше половины, а может и трети своих воинов.