– Возможно, он так и сделал. Эвин говорит, что в истории с Меатином не все чисто. Он точно виновен в убийствах людей, и недавних, но одновременно с этим есть следы выполнения Договора.
– Не понимаю.
– Он одновременно и нарушал соглашение, и помогал ему исполниться. Как-то так, я сам не силен в понимании изменения. Я – всего лишь дипломат, такое себе скромное связующее звено между людьми и майдами. А для точного толкования у нас Эвин есть.
– У меня, а не у нас, – не преминула поправить Лана.
– Ну Гарл. И местная коллегия Арканиума.
– Не сильно-то нам изменяющие помогают. Не верю я, что за прошедшее время Эвин не мог разобраться…
Спохватившись, женщина осеклась.
– Ты говоришь лишнее.
– Мне что-то знать не положено? – язвительности в голосе девушки могла бы позавидовать и Глава рода Баго.
– Пока что – да. Подозрения и предположения только помешают, – успокаивающе поднял руки Тройн.
– В чем? Что нужно сделать?
– Видишь ли, – слегка смутился мужчина, – майды не стремятся к контакту после насильно навязанного им Договора. Культура, язык, обычаи, мировосприятие… Все это тщательно скрывается, вопросы – игнорируются. Конечно, вода камень точит… Я, как и мои предшественники, стараюсь собирать тот мизер информации, что возможен.
– Так а как же вы общаетесь с майдами?
– Никак. Скорее, они общаются с нами – те, что знают язык. По удивительному совпадению, обычно это шаманы или патриархи. Обидно, но человеку крайне сложно издавать присущие подводным звуки. А вот майды нашу речь имитируют без проблем.
Аори приподняла бровь.
– И как с владением иностранными языками у сына патриарха?
– Ой плохо, – с деланным сожалением ответил Лексаз. – Двоечник, видать. Ни слова не понимает.
– То есть, его не готовили стать патриархом? Или только некоторые из них владеют человеческой речью?
– Все, – удивленно протянул мужчина, которому подобная мысль в голову почему-то самостоятельно не пришла. И тут же дополнилась собственным выводом. – Все, о которых мы знаем.
– Определенно, нам есть, о чем спросить Меатина. – Лана рефлекторно дернулась вбок от неожиданно открывшейся двери – Эвин заглушал свои шаги, и предугадать появление изменяющего было невозможно.
– И ты нам в этом поможешь, – подхватил вошедший мужчина, прищуривая и без того узкие глаза. – Найтир явно что-то затеял, но я не ощущаю нарушений Договора, вот в чем беда. Его сын просто обязан что-либо знать.
– Подождите, – невежливо отмахнулась девушка. – Я не понимаю.
– Чего? Что нужно делать? Вот не надо изображать…
– Я не изображаю! – Аори стукнула ладонью по столешнице. – И все поняла! О себе! А не понимаю иного! Почему патриарх отдал в человеческие руки своего сына? Почему не убил его сам, если это было нужно, или не проследил, что казнь состоялась?
Искривив губы, маг оперся руками на край стола, рассматривая девушку. Лана, в свою очередь, многозначительно уставилась на Эвина исподлобья. Непонятно, что привело обычно уравновешенного изменяющего в такое взвинченное, раздраженное состояние.
– А кто тебе сказал, что он не проследил? На парне стоял серьезный комплекс активного и пассивного контроля. Но я тоже умею хранить свои секреты от майдов, даже если для этого необходимо изобразить то, чего на самом деле нет. Понятно?
– Более чем, – отрезала девушка, наклонив голову и в упор глядя в глаза изменяющему.
– Тебе что-то нужно, чтобы переводить?
– То есть о принципах работы устройства вы все в курсе.
– Более чем, – со скрытой издевкой в голосе скопировал ее Эвин, и Аори в ответ сверкнула на него глазами.
– Надо полагать, – тихий, усталый голос Тройна заставил окружающих замолчать, – это мы с Ланой на вас так влияем. Давайте постараемся воздержаться от ненужных споров и издевок. Аори, просто объясни, в чем проблема. Я вижу, что она существует.
– Хорошо, – девушка глубоко вздохнула и, наконец, вспомнила про свой чай. – Мой чип – это не компьютерный переводчик. Для начала, мне нужно слушать их речь, пока будет наработан объем данных. Этот Меатин… Он вообще хочет помочь?
– Скажем так, не возражает. Мне кажется, ему тоже что-то от нас нужно.
– Хорошо. Но даже потом трансляция будет идти через язык Теней. А ваш-то я уже знаю. В общем, не задавайте вопросов прежде, чем скажу. И, наверное, дайте ручку и бумагу. Запишу что-нибудь, так проще. Не посоветуете, что?
Тройн пожал плечами и все же решил поделиться опытом.
– Конкретный пример. Я говорю на восьми языках, неплохо знаю еще пару. На трёх языках я говорю и думаю абсолютно одинаково. То есть, для восприятия и передачи информации нет разницы, на каком говорить. Если практики мало, то даже без твоего чипа требуется переварить фразу через язык-посредник. Описанное тобой ограничение кажется несколько нелогичным – информационный поток движется двуполярно, и раз уж технология развита достаточно для свободного распознавания речи, должна быть и возможность прямой трансляции.
– Если бы в этом не участвовал мой мозг, так бы и было, – усмехнулась Аори. – Мне не раз попеняли на его несовершенство. Шучу. Технология такая, как она есть, разработанная для носителей базового языка.
