– Элементарно, – Эвин, как всегда, подошел беззвучно и машинально потирая нос, и теперь удивленно рассматривал собственную кровь на кончиках пальцев. – Он не хотел тебя убивать. Но все, что мог сделать – лишь изменить направление удара.
– Чем я лучше твоего друга?
– Он и его убивать не стал. Всего лишь сделал запас на будущее.
– Прекрати, – Лана непроизвольно сжала кулаки, наблюдая за непередаваемой игрой эмоций на лице девушки. – Вантер… Ведь Вантер, верно? Он должен был быть как минимум в коме, чтобы ты не ощутил его сознания.
– Он был. Но справится.
– Крылатая сволочь. Как он смог такое сделать с изменяющим?
– Подозреваю, что Вантер пытался помочь, не озаботившись собственной защитой. У Мэя в подсознании находится заложенный патриархом вирус, если попробовать выразиться привычными тебе словами.
Оторвавшись от созерцания собственных повреждений, Эвин бесцеремонно ухватил сжавшую зубы Аори за плечо, восстанавливая ток жизненных сил в поврежденных тканях, и несколько виновато продолжил.
– Время от времени происходит активация, как тогда, на побережье. Начинается с провокативной стадии, далее идет агрессивная. Задачей Вантера было отслеживать изменения и вовремя вмешиваться. Что конкретно случилось, узнаем позже. Всего лишь замечу, что, если бы Мэй не пытался сопротивляться, он бы убил меня первым ударом, а девочку – вторым.
– А говорил, Найтир не знает, что его сын жив, – упрекнула Лана.
– Угу. А еще я говорил, что магия патриархов несколько отличается от обычной. Кровь Мэя изменена, и эффект не зависит от того, воздействует на него Найтир напрямую или нет. Я не зря назвал это заклинание вирусом. Пока в его организме не обновится вся кровь, подобные атаки будут происходить вне зависимости от наших желаний.
– То есть, еще три-четыре луны?
– Сложно сказать, – Эвин отпустил девушку и сложил руки на груди, угрюмо уставившись себе под ноги. – Майды – хладнокровные, и все процессы в их организмах происходят куда медленнее. Кроме того, вирус и сам по себе активен, продолжая заражать здоровые клетки. Но, все же, прогресс есть. Я блокировал распространение заразы, и Мэй борется с ней сам.
– Почему вы не одели на него контрольные браслеты? – осторожно подвигав рукой, Аори подняла недоуменные глаза на мага. – Как те, что на мне были?
– Не получится.
– Почему? Он слишком сильный?
– О, боги… Браслеты инкапсулируют потоки сил внутри объекта, если таковые имеются, и в случае Мэя он стабилизируется в состоянии агрессии. А снимать браслеты с неадекватного майда…
– Как долго он будет опасен? – медленно отчеканила Лана.
– Всегда, – усмехнулся маг, давая понять, что с ним подобный тон бесполезен. – Но контролировать себя сможет через несколько недель. Я не могу сказать точнее. Пока что рядом всегда будет находиться изменяющий. Если не зевать, приступ купируется довольно легко. В случае, когда Мэй более-менее сыт.
– Позаботься, чтобы следующий твой коллега зевал поменьше.
– Несомненно, – маг проследил, как солдаты Баго выносят несчастного Вантера прочь. – И своим мальчикам передай, чтоб больше не отвлекались.
Лана скрипнула зубами.
– Вы все чуть не погибли, изменяющий! Из-за твоего ротозейства, из-за того, что ты поленился сразу поставить защиту!
– Мне лечь и умереть по этому поводу? И, кстати, защита действует двусторонне. Я не могу сканировать пространство из-за нее.
– Ты куда-то спешил? Не мог вывести группу и не рисковать?
– А ты куда побежала?
– Лана, – неожиданно решительно вставила Аори, – если бы мы ушли, Вантер мог умереть. А так все обошлось.
– Большое спасибо, Эвин, – язвительно протянула Баго. – И когда мы сможем пообщаться с Мэем?
– Хоть сейчас.
Не спрашивая чужого мнения, маг движением руки заставил лед растаять. Только теперь Аори заметила, что майд внутри больше не мечется, а неподвижно завис у края водоема.
Показавшаяся над водой голова была затянута мелкой серебристой чешуей, практически такого же цвета, как и глаза. И, несмотря на столь отличающееся от человеческого лицо, на нем без труда читался искренний ужас.
Лана энергично замахала руками, подзывая Тройна и указывая майду на устроенное на берегу озера деревянное сидение. Тут же и сама без колебаний опустилась на него в опасной близости от чешуйчатого монстра.
– Что?
На удивление недовольный, Лексаз проигнорировал возможность разместиться с комфортом и остался стоять.
– Спроси, в состоянии ли он разговаривать.
Судя по продолжительности ответа майда, тот пытался что-то объяснить, оправдаться. Аори даже показалось, что он ищет утешения и сочувствия, но чип только начал нарабатывать базу, отзываясь пульсирующей болью в затылке, и тирада Мэя осталась бессвязным набором звуков.
– Может, – судя по нахмуренным бровям Тройна, с пониманием у мужчины сложилось немногим лучше. – И, полагаю, сожалеет о случившемся.
– Пусть говорит медленнее, – Аори достала из кармана помятый лист бумаги и кое-как расправила его на колене. – Что угодно, хоть о своих сожалениях.
