Найтир помолчал, высчитывая, сколько осталось времени – на рождение будущих майдов оказывали сильное влияние все три луны. Видимо, Дани или высчитала, или просто повезло, но впереди было еще несколько часов.
Но почему она молчала? Неужели поверила собственному сну?
– Мы должны тебя подготовить.
Глаза Дани стали совсем темными, растеряв где-то в неведомых глубинах большую часть своего серебристого сияния.
Эанай ждал их на поверхности, щуря глаза на далекие осколки небесных льдинок. Каждую зиму случались шторма, обрушивающие на побережья мириады тонн воды, и в самые холодные ночи потоки застывали. Звенящие фантастические образы были настолько хрупки и беззащитны, что уже к середине дня возвращались обратно в море, растаяв под лучами безжалостного светила.
Вынырнув вслед за Найтиром, Дани обернулась. Вокруг, сколько хватало глаз, расстилалось странно спокойное море, гладкое, едва заметно дышащее волнами. Будто всю его поверхность стянуло густой маслянистой пленкой – майда смутно помнила тот день, когда ее друзья напали на корабль, рискнувший тайно везти контрабанду в обход установленных путей, и перепуганные люди вылили из бочек тягучую мерзкую жидкость, ненадолго усмирившую шторм. Майдам пришлось отступить, когда сухопутные подожгли разлитое.
Нынешний штиль и сухая, ясная погода были, конечно же, делом рук Эаная. Дочь патриарха должна быть в безопасности.
Прибывшие замерли перед шаманом, и дрожащей Дани показалось, что между двумя старейшими и могущественнейшими мужчинами ее расы ведется незримый разговор. Молчание было длинным и напряженным, а глаза майдов безустанно бегали, словно изучая что-то в лицах друг друга.
Берег дыбился осколками скал, с которых, как знала Дани, обитатели острова пытаются ловить рыбу. Глупое и бессмысленное времяпрепровождение – люди не съедали и половины высосанных майдами живых существ. А сами все равно были хилыми, слабыми, с жидкой невкусной кровью. И большую часть улова отдавали главенствующим вожакам, посылавших своих подчиненных на смерть и унижение вместо себя.
– Отец…
– Да, – Найтир расправил плечи и неглубоко вздохнул, готовясь что-то приказать, но шаман неожиданно поднял руку, останавливая его.
– Есть возможность облегчить твой путь.
Обычно надтреснутый, старческий голос неожиданно обрел пронзительность и глубину.
– Какая?
– Испей. От меня.
Вцепившись руками в повязку на своей груди, Дани замотала головой.
– Не упрямься. Разве ты не хочешь, чтобы я всегда был рядом, помогал и направлял? Не отвергай мою помощь, дитя.
– Наставник… Нет, никогда!
– Дани, прошу, – глаза Найтира зло блеснули – глупое упрямство девчонки начало его раздражать.
– Нет!
– Тогда я приказываю. Ты осмелишься нарушить приказ патриарха, подобно брату? Я вырастил сразу двоих предателей в собственной семье?
Рык майда даже ленивые волны заставил всколыхнуться.
По щекам Дани заструились слезы, и она придвинулась ближе к бесстрашно глядящему на нее шаману.
– Не бойся, дорогая, – успокаивающе прошептал старый майд. – Ты не забираешь наши жизни.
«Сколько теней шепчут твое имя?»
Голос брата бил, давил, заставлял окунаться в панику, а физические толчки изнутри становились все более болезненными.
Мои дети меня ненавидят.
Лучи Глаза земли, злые лучи, сжигающие кричащего брата, она видела их в зеркале вод, созданном шаманом. Смотрела вместе с отцом, и отражение лица патриарха говорила куда больше, чем губы.
Молодые, яростные глаза, противящиеся будущему. Лопнувшие первыми, словно перезрелая икра.
Мэй, Мэй! Что я сделала, зачем убила тебя? Зачем ты нес моим детям смерть, они же так прекрасны, я чувствую их величие, я даю им собственную силу и жизнь, о, Мэй, почему они ненавидят меня?
Пепел, расплывающийся по воде…
Старые, мудрые глаза, ожидающие собственной участи.
Горькая, тянущая жажда от готовых вырваться в этот мир ненасытных существ.
Всхлипнув, Данейин бросилась прочь – к спасительной полоске суши, грубыми лапами взрезающей водное поле. Майды остались недвижимы, глядя ей вслед. На лице Эаная читались лишь понимание и грусть, но вот глаза патриарха сузились в злобной решимости.
Глухой всплеск и приглушенный стон показали, что Дани достигла своей цели.
– Найтир…
Он не рисковал спорить с патриархом. Но нашел в себе силы просить.
– Нет.
– Прошу тебя.
– Ты выполнишь свой долг, старик?
Времени молчать и думать не было, и Эанай склонил голову.
– Да, мой патриарх.
Кивнув, Найтир устремился к острову.
Данейин лежала у самой воды, и, извиваясь, пыталась отползти подальше. Взлететь даже на локоть было для нее давно не по силам. Найтир даже издалека видел, как бурлит изнутри ее чрево, и кое-что ему категорически не понравилось.
Спустя несколько минут песок скрипнул о жесткую чешую ног мужчины, и он решительно поднялся, продавив след аж до самого камня, служащего основой оставшейся после очередного отлива отмели. Где-то неподалеку патриарх уже различал скулящие голоса людей, вызванных Эанаем и покорно явившихся к месту будущей бойни.
