– Предательство – шаг осознанный. "Не ведают, что творят" и "они же дети" – это несколько иная категория… Мэй, как ни крути, попадает под оба понятия. А вот Эвин должен бы быть достаточно мудрым, чтобы уметь избавляться от собственных иллюзий.
– То есть, не думать, что он отвечает за Мэя?
– Да нет, – мужчина, задумавшись, потер переносицу. Он бы и сам пошел отдыхать, но чувствовал ту самую ответственность за упрямую девчонку. – Даже без привязки к нашей ситуации, предательство, прежде всего, требует, чтобы изначально предателю верили. Причём, верили в таких вещах, от которых зависит свобода, жизнь… Да много чего.
– А если не верят? И предательство вполне ожидаемое? То бишь, как вот пленник, например. До определенного момента ест хлеб, выполняет обязанности, улыбается, угождает. Год, два, десять. А вот появляется возможность – и всем секир башка делает. Кто ему таки не верил, но был неосторожен. Это предательство?
Усмехнувшись, Лексаз все же снизошел до ответа.
– Чтобы предать, нужно иметь доступ к сокровенной информации, так скажем. Для этого предателю требуется определённая степень доверия. Не имеет значения – когда доверяли, где доверяли… Доверяли. Предательство не имеет срока давности. Можно иметь достойного противника, достойного врага. Предательство к категории достоинства не относится.
– Достоинство? – с глубоко скрытой в голосе иронией и грустью спросила девушка. – А что это за устаревшая и ненужная в жизни штука?
Тройн иронии не поддержал.
– Честь и достоинство вне времени.
Прикусив губу от смущения, Аори резко выпрямилась, развернулась и оперлась на борт спиной. Лексаз чуть ли не вживую услышал пронесшийся по палубе вздох разочарования.
– Нет, ну вот просто слово – достоинство, – девушка подобрала, наконец, вопрос. – Ты достоин – а чего именно?
– Достоин доверия, уважения. Это только для начала.
– Вот все и сошлось, – неожиданно улыбнулась Аори. – Предатель – недостойный. Недостойный доверия.
– Есть такое хорошее и правильное слово, как честь. Которое употребляют многие, но имеют далеко не все. Тебе не кажется, что мы уже слегка не в ту степь заехали?
– Мне интересно, – возразила девушка, одергивая короткую куртку и с неодобрением рассматривая щель, оставшуюся над ремнем.
Амуницию ей выдали перед самым выходом – почему-то никто не сообразил, что Аори не догадается взять с собой запасные вещи. Как пояснила сама девушка, она не ожидала остаться без первоначальных, приведенных Мэем в полную негодность. Вот и пришлось облачиться в первую попавшуюся форму солдат Баго, пусть чистую, крепкую и идеально приспособленную для недружелюбных погодных условий, но оказавшуюся слегка не по размеру. Как одобрительно отозвался сам Тройн, – добавившую образу некоторой пикантности.
– Что, холодно?
– Не особо. Просто я поражаюсь, как быстро вы смогли применить технологии Теней. Как там положено говорить… Поставили на службу? Катера, форма… Наверно, и в вертолетах найдется чего, если поискать.
– А чему тут удивляться? Джой занимался их изучением еще до вторжения, Арканиум тоже не сидит сложа руки. Если бы Тени явились на газонокосилках и с барабанами в руках, прогресс случился бы в отрасли сельского хозяйства и культуры. А так имеем, что имеем. Жаль, что твой чип нельзя изучить и воспроизвести.
– А я радуюсь, – отрезала девушка, невольно принявшись тормошить волосы в районе затылка.
– Чему?
– Тому, что вы в итоге постановили, что чип изучить нельзя. А не разрезали мне голову и вытащили его оттуда.
Мысленно хмыкнув, Тройн не стал возражать. Не будь данная особа достаточно интересна и полезна, изменяющим ничего не стоило бы реализовать подобный малопривлекательный вариант.
– Слышишь? – мужчина различил нечто необычное между тихих шлепков волн о борт катера и негромких разговоров пассажиров судна. – Кажется, майд поет.
– Правда? Они поют?
Девушка старательно прислушалась, но расстояние до источника было слишком большим, чтобы ее чип мог сработать. Пением назвать подобное мог разве что подобный Лексазу оптимист – сама Аори скорее бы назвала такие звуки криками или стонами.
– Еще как. Даже легенды существуют о прекрасных девах, заманивающих на скалы неосторожных моряков, с целью последующего совращения и превращения в себе подобных. Правды в них, как ты понимаешь, минимум. Любопытствующие превращались в еду, не более того, а песни служили средством завести корабль с невнимательной командой на скалы.
Резко выпрямившись, девушка испуганно посмотрела на Тройна – чип, наконец, начал переводить слабые звуки.
– Не знаю, как насчет завлечения и скал, – голос чуть сорвался, и ей пришлось глубоко вдохнуть, пытаясь успокоиться, – но этот майд зовет на помощь. Зовет отца или хоть кого-нибудь.
– Первое правило при появлении в чуждом сообществе – не вмешиваться.
– Подожди, – глаза Аори отчаянно заметались, пытаясь найти выход. – Но разве мы услышали бы майда из-под воды? Значит, там есть суша, которую мы ищем!
– Пара рифов, на которых уже ждут отзывчивых путников?
– Лексаз, надеюсь, ты не идиот? Впрочем, о чем я. Излишние надежды никого до добра не доводили.
