Какое-то время я ходила в гости к Татьяне, навещала Оленьку и Степку, получая от их общества свою долю семейного участия, любви и заботы. Не странно ли – при живой матери искать все это в доме второй жены покойного отца? За все эти годы Татьяна привязалась ко мне и с большой охотой поддерживала меня. Она не делала ничего особенного. Просто выслушивала меня, говорила со мной и не смотрела с разочарованием. Этого бывало вполне достаточно для меня. Но потом Татьяна вместе с детьми уехала в Россию, в Калининград. В девяносто первом году, после развала Союза, многие уезжали из страны на историческую родину. Я горько плакала в аэропорту, глядя, как самолет уносит близких и дорогих мне людей в неведомые дали. Меня снова оставили одну. Я пришла в тот день домой вся в слезах. Мама не сказала ни слова, а только смотрела своим колючим презрительным взглядом. Я была для нее в тот момент хуже Павлика Морозова.
Больше всех мне не хватало Степки. Он так похож на отца, его маленькая копия. И такой же мягкий, тихий, покладистый и ласковый. Таким я запомнила его на всю жизнь. Маленьким пятилетним ребенком. Мы больше никогда не виделись с ними. После Калининграда спустя десять лет они все вместе переехали в Германию. Со временем мы потеряли связь. Сейчас я могла бы попробовать восстановить ее. Конечно, мне очень хочется увидеть их снова, но я не могу. Что я расскажу им о себе, о своей жизни? Пусть лучше они помнят меня той милой доброй семнадцатилетней девчонкой. Пусть будет так.
В последний месяц учебного года со мной произошло самое волшебное, самое сказочное событие в моей жизни. Оно изменило все, стало ключевым в моей судьбе. Его можно считать исходной точкой, от которой начал строиться график взлетов и падений. Я влюбилась! Влюбилась так, как влюбляются только в семнадцать лет. Слепо, беспричинно и бескорыстно. Любовь в жизни женщины всегда была и будет ключевым звеном нашего существования. Как бы мы ни стремились к независимости, какими бы умными и талантливыми ни казались, как бы ни доказывали себе и всем вокруг, что мы целые и нет никаких половинок, что мы способны быть счастливыми сами по себе, но в жизни каждой из нас хоть раз появлялся тот, ради кого мы готовы жертвовать всем: свободой, карьерой, будущим. Бросить все и бежать за ним без оглядки. Мы женщины, должно быть, это заложено у нас на каком-то генетическом уровне. Это исключительно женская жертвенность. Даже опытные и умные женщины попадают в эту ловушку, что уж говорить обо мне, юном, не видевшем жизни создании.
Саша был особенным. Читающий эту историю, не улыбайся. Я понимаю, что так начинается история любви каждой девушки. Да, он стал моим
Нас познакомила моя университетская приятельница Вероника. Он был ее братом. Окончил третий курс инженерного. Красивый, умный, интеллигентный, из хорошей семьи. Отец после распада Союза занял высокую должность в Комитете приватизации госимущества. В тот период коррупция вовсю набирала обороты, и такая должность предполагала взятки, много взяток. Мама Саши работала в сфере культуры, директором ГДК. В девяносто первом году большая часть людей не жили, а выживали в непростых условиях. Мы с мамой не стали исключением. Зарплата учителя маленькая, платили ее нерегулярно. Плюс моя копеечная стипендия в университете. До сих пор не понимаю, чем я сумела привлечь внимание Саши. Тихая, скромная, одетая в поношенное старомодное тряпье.
Саша же жил в другом, незнакомом мне мире. Каждый год он с семьей ездил на море. Море… Я никогда не бывала на море. Да и вообще не покидала границ города. Саша рассказывал, какое оно красивое; как волны, взбитые в белую пену, накатывают на берег и так же быстро отступают назад; как здорово ночью лежать на нагретом дневным солнцем песке и смотреть на звезды. Маленькие яркие огоньки на небе. У нас в городе никогда не бывает таких красивых звезд и такого чистого неба. Он говорил и говорил, опьяняя меня звуками своего голоса и баюкая рассказами о сказочных мирах, таких далеких и недоступных для меня.
