- Твои друзья будут искать тебя, Какаши, - улыбнулся он. - Они ведь не смогут бросить своего лидера…
- Они думают, что я погиб, - рыкнул беловолосый и мотнул головой, чтобы хоть как-то увеличить дистанцию между ними.
- Да, - задумчиво поджал губы Орочимару. - Мёртвого они искать не будут.
Жёлтые глаза блеснули, и Хатаке мог поклясться, что сверкали они изнутри. Ярко и неестественно.
- Но мы дадим им знать, что ты ещё жив. Да-да… мы обрадуем их.
- Зачем ты это делаешь? - прошипел Какаши.
- Ты многого не знаешь, мой друг. Да и знать тебе не стоит…
Орочимару передёрнул плечами, сбрасывая с них что-то невидимое. Он постучал пальцем по ошейнику, что был закреплён вокруг шеи мужчины, и отшатнулся.
- Оковы сдержат тебя, но ты всё ещё можешь кричать и привлечь тварей… а этого нам не надо.
- Зачем тебе это? - повторил свой вопрос Хатаке, дёргаясь. Оковы были прочными. Кажется, даже ноги сдерживали всё те же ремни.
- Твои детишки забрали кое-что важное у меня, - пробормотал Орочимару, склоняясь над столом и почти бездумно шаря по нему рукой. - А я не люблю, когда мои вещи забирают надолго.
Какаши следил за его тонкой спиной, видел, как сквозь рубашку выпирает лесенка позвоночника. И чувствовал омерзение.
- Но у меня есть кое-что, принадлежащее им, - улыбнулся Орочимару. Он схватил что-то со стола и вновь оказался рядом с Какаши.
Узкое лицо стало задумчивым, глаза перестали светиться, но то, что увидел на их дне Хатаке, пустило по телу очередную волну холода и злости.
- И я им намекну… сделаю одолжение. Ведь Саске так винит себя за то, что привёл меня к вашей ферме.
- Саске… - повторил Какаши, и злость стала сильнее. Этот мальчишка, заигравшийся во взрослого, не умеющий держать ответственность и заботящийся только о своей шкуре…
А в следующий момент в пальцах Орочимару показалась изогнутая хирургическая игла.
- Прости, Какаши. Но мне придётся тебя вырубить, - с сожалением произнёс Орочимару. - Люди боятся боли… хотя… Сакон!
Дверь комнаты с отвратительным скрипом открылась, пропуская внутрь худощавого парня с сальными белыми волосами. Он замер у двери, цепляясь за неё пальцами и как-то затравленно глядя на Орочимару.
- Приведи его сюда.
Парень кивнул, мигом скрываясь за дверью и гремя где-то ключами.
- Что ты собрался делать? - прошипел Какаши.
Ему не нравилось чувствовать себя беспомощным, ему не нравилось, когда нельзя врезать по наглой морде, что застыла всего в нескольких сантиметрах от тебя. Ему не нравилось находить внутри себя липкое и холодное предчувствие чего-то неминуемого и отвратительного. Это случится. Всегда случается, когда ты перестаёшь быть хозяином ситуации.
- Увидишь, - усмехнулся мужчина, и в этот момент парень по имени Сакон вернулся. Но вернулся он не один.
- Ирука, - прошипел Какаши, находя взглядом злые глаза солдата. Тот дёрнулся, но приставленный к его горлу острый военный нож не прибавлял маневренности, а связанные за спиной руки, да скованные одной цепью ноги забирали последнюю возможность вырваться.
- Проверим, насколько ты вынослив, Какаши? - вздёрнул брови Орочимару. - Люди слабы и чувства - одно из их уязвимых мест.
Черноволосый вновь уложил свою руку поверх груди мужчины. Вторая оказалась у скулы, и кожу похолодило тонким росчерком иглы.
- Ты был в ответе за своих людей. И ты не смог спасти их. А теперь…
Жёлтые глаза вновь сверкнули.
- Сможешь ли спасти этого?
- Какаши! Не играй по его правилам! - выпалил Ирука. - Нас всё равно прикончат!
- Какая беда, - издевательски пропел Орочимару. - Ну так что, Какаши, сыграем?
Беловолосый, скользнув взглядом по армейскому ножу у горла парня, перевёл взгляд на отвратительное узкое лицо.
- Правила?
- Ты молчишь - он живёт. Хотя бы один звук - Сакон перережет твоему другу горло. И сожрёт то, что останется. Мы ещё не завтракали.
Отвращение затопило всю душу Какаши. Он смотрел на это существо перед собой и не видел в нём человека. Ничего того, что обычно наполняет людей. Разве что дерьмо. Уж его-то в Орочимару было с лихвой.
А ещё яд. Скорее всего, трупный, потому что даже змеиный казался бы слишком чистым, практически родниковой водой. И попытаться наполнить им это разлагающееся тело было бы кощунством.
- Играем?
- Играем.
- Нет! - выпалил Ирука.
Игла подцепила нижнюю губу, и от неожиданности Какаши вздрогнул, раскрыв глаза шире. Заметив это, Орочимару улыбнулся и, сжав пальцами губы мужчины, проколол верхнюю.
Боль была острой, жгучей. По подбородку быстро зазмеились тёплые капли. Они стекали на горло и даже собирались в ложбинке между ключиц. А потом сквозь кожу и плоть потянулась нить. Какаши никогда не замечал, насколько они шершавые и цепляющиеся до этого момента.
Он сжал кулаки, стараясь дышать через нос и не смотреть на застывшее лицо Орочимару. Хатаке уставился на беловолосого парня, который с отсутствующим выражением на лице удерживал рядом с собой Ируку. А солдат, хмурясь, смотрел на Какаши.
Новый укол.
И вновь нить.
***
