Какаши, только что хотевший высказаться по поводу Орочимару, озадаченно поднял глаза на Ируку. А потом в памяти блеснуло - игла, нить, и пальцы осторожно коснулись собственных губ, подушечками ощущая шершавость шва. От удивления мужчина шумно выдохнул через нос, тряхнув головой. Оказалось, боль полностью вытеснила воспоминания…
- Ты спас меня, возможно, - пожал плечами Ирука, глядя на мужчину с каким-то странным выражением. - Но это всё равно было глупо.
Какаши лишь обшарил взглядом комнату, но практически ничего не разглядел.
И память подкинула причину. Пальцы, дрогнув, двинулись к левому глаза, и руку тут же перехватили за запястье.
- Не трогай, - повторил Ирука. - Он… его больше нет.
Поднявшись, Ирука скрылся в темноте, но Какаши прекрасно слышал его тяжёлые шаги и то, как парень ворошит какие-то вещи.
Почему-то стало холодно и больно. Но не только в глазнице и губах, а так, будто его били всю ночь и весь день. Прислонившись спиной к влажной стене, Какаши запустил пальцы в волосы и хорошенько взъерошил их, пытаясь вернуть телу хотя бы немного тепла.
Он даже не пытался представить, что тот придурок сделал с ним, так как боль, возвращающаяся в тело по крупицам, постепенно давала ответ на этот вопрос - ничего хорошего.
Дрожь стала сильнее, и мужчина просто прикрыл глаза, пытаясь напомнить себе, что было хуже, но это мало помогало. Темнота цепляла тело мелкими крючками и затягивала, обволакивала. Лёгкое прикосновение к плечу выдернуло его из спасительного забытья, и боль вновь ударила по нервным окончаниям.
- Я разрежу нити, - предупредил Ирука, образ которого пошёл странной дымкой.
- Только… будет больно.
«Опять», - усмехнулся уставший разум и померк на долю секунды.
Какаши осознал себя лежащим затылком на чьих-то коленях и хотел было дёрнуться, но рука на груди придавила его обратно.
- Всё хорошо. Терпи, - проговорил Ирука и криво усмехнулся: - Я же терпел…
Хатаке попытался выразить взглядом всё, что думает о данной ситуации, но всё же терпеливо выдохнул и приготовился к очередной дозе неприятных ощущений.
В руках Ируки был, кажется, острый осколок кафеля, который парень нашёл невесть где и теперь собирался использовать вместо скальпеля. Придерживая Какаши за подбородок одной рукой, солдат резко выдохнул, цепляя первую нить.
Это было похоже на удар по поджившей ране: такой же ноющий, обидный и нестерпимо отвратительный. Какаши потребовалась вся выдержка и терпение, чтобы остаться неподвижным и не врезать Ируке. Он ничего не мог поделать с раздражением, которое всколыхнула острая грань боли.
- Первая есть.
«Заткнись и режь».
Наверное, Ирука всё понял, потому что дальше орудовал осколком без слов, лишь изредка поглядывая на Хатаке, чтобы удостовериться, что мужчина не вырубился окончательно.
Какаши зажмурился, но это тоже не помогало. Врезать хотелось всё сильнее и сильнее, хотя разумом он понимал, что Ирука хочет помочь, а не причинить боль.
- Всё, - спустя некоторое время сказал солдат, откладывая осколок в сторону.
- Теперь я их вытащу…
Нити выходили из губ медленно, словно раскалённые иглы. Кожа горела, и по ней стекала удивительно холодная кровь. Наверное, на какой-то миг Какаши опять потерял связь с реальностью, потому что его потеребили по плечу:
- Всё. Только… не пытайся разговаривать.
Хатаке благодарно кивнул и не в силах больше противиться вязкому чёрному мареву упал в него.
Он уже не слышал, как всё здание сотряслось от мощного взрыва…
***
- И что нам теперь делать? - спросил Итачи, когда Киба вкратце объяснил, кто теперь вместо Наруто. Слушать этот сжатый и очень скомканный рассказ, глядя на ухмыляющегося Девятого, было как-то неправильно. Создавалось впечатление, что на переднем сиденье сидит манекен, творение сумасшедшего создателя, решившего придать пластику знакомые до боли черты.
- Ждать, - пожал плечами Киба. - Он… он может пропасть.
- Нет, - отрезал Девятый, поворачиваясь к Инузуке и глядя исподлобья. - Привыкай.
- Да иди ты, - привычно буркнул Киба, но тут же осёкся, быстро отворачиваясь от блондина и крепче сжимая руль.
Саске, весь путь до базы проведший в каком-то странном оцепенении, искоса наблюдал за Девятым. Тот на самом деле походил на манекен, наделённый человеческим телом. Он просто сидел, смотрел перед собой и, кажется, совершенно не реагировал на происходящее. Хотелось верить, что он вот-вот вздрогнет в из голубых глаз пропадёт красный ободок.
Но он не пропадал, а напряжение в машине достигло своего пика. Они ехали по раздолбанной дороге в одном салоне с ядерной бомбой, которая была готова взорваться от любой кочки.
- Вот чёрт, - в сердцах буркнул Киба, резко тормозя. Всех бросило вперёд, и Саске пришлось упереться рукой в переднее сиденье.
- В чём дело? - спросил Итачи.
- Военные.
- Из машины. Быстро, - рыкнул Саске, открывая дверь и первым вываливаясь наружу.
- Стоять!
Прозвучавший крик тут же сменился автоматной очередью и отрывистыми приказами. Прижавшись спиной к машине, Саске почувствовал, как рядом опустился кто-то. Повернулся, замечая Кибу, цепляющегося за свой автомат.
