- Он сделал что-то с моей глазницей, - продолжил Хатаке. - Он положил что-то в неё, и теперь оно… оно требует крови.
Они говорили спокойно, словно обсуждая прогноз погоды и то, как низко пали нравы человечества. Было страшно осознавать, что со временем даже смерть перестала пугать. Но Какаши улыбался уголками губ, понимая: теперь всё поменялось. Колесо запущено, механизм пришёл в движение и его не остановить. Он чувствовал, как изнутри его тело покрывает вязь тонких чёрных корешков, как они забираются в органы, окутывая их, как они прорывают мясо и вот-вот покажутся наружу безобразными струпьями.
- Ирука, - позвал он чуть дрогнувшим голосом, - пистолет заряжен?
Короткий кивок.
- Прощайте…
- Нет, Какаши, - внезапно качнул головой Умино, - я иду с тобой…
Хатаке, усмехнувшись, неуверенно кивнул, а потом на него налетела Цунаде, крепко обнимая. Он растерянно застыл, не решаясь опустить руки на её талию, поражённо глядя поверх плеча женщины.
- Это ужасно несправедливо, - выдохнула Цунаде. - Так ведь недолжно быть…
Какаши всё-таки погладил её по спине, чувствуя жар живого тела и едва сдерживаясь, чтобы не оттолкнуть резко. Запах крови был настолько сильным, что кружилась голова…
- Ты не заслуживаешь такого…
- А кто-нибудь из обратившихся заслуживал? - хмыкнул Хатаке, мягко отстраняя от себя женщину.
Цунаде грустно качнула головой, пытаясь улыбнуться, но выходило у неё это плохо. Она, проведя руками по плечам Какаши, отошла от него, опустив взгляд, и проговорила:
- Ирука, я подожду тебя здесь…
- Хорошо.
Тихий шорох удаляющихся шагов и внезапная тишина, которая наступила, стоило мужчинам скрыться в узком переулке между домами-гробницами. Она подняла глаза, оглядывая серую стену, испещрённую понизу отметинами от выстрелов, затем крупными каплями крови, и у перевёрнутых мусорных баков увидела нелепо лежащее тело. Оно практически разложилось, но зато было прекрасно видно, что пули настигли свою цель: голова несчастного была расколота с одной стороны, будто переспелый арбуз.
Цунаде устало прикрыла глаза, отворачиваясь от переулка. Всё это было нечестно… и то, что Умино так просто согласился убить друга, напоминало жуткий, вывернутый наизнанку сон.
Лай Акамару отвлёк женщину от мыслей, заставив вскинуть голову. Но, как оказалось, поздно. Всё, что успела увидеть Цунаде - приклад, резко обрушившийся на её висок.
***
Наруто с трудом перевернулся на бок, стараясь особо не шуметь. Проведя столько времени в мире, где каждый шорох может стать для тебя последним, учишься быть аккуратным даже тогда, когда голова забита сонной ватой.
Только вот спал ли он?
Холод, окутывающий с ног до головы, подсказал, что лежит Узумаки на полу и, кажется, довольно долго, если судить по онемевшим рукам и неприятной тянущей боли в спине. Кое-как приподнявшись на локте, он огляделся. Совершенно тёмное помещение, которое для него было зернисто-серым, оказалось пустым. Ни единого предмета, который мог бы дать зацепку о том, где он находится.
- Что за…
Наруто, опираясь о стену, поднялся и тут же поморщился от стрельнувшей боли где-то в грудине. Рука накрыла солнечное сплетение, и под ладонью он почувствовал засохшую корочку крови и разорванную ткань футболки. Это было похоже на след от выстрела, хотя кожа на груди была ровной и раны Узумаки не нашёл.
Нахмурившись ещё сильнее, он медленно двинулся в сторону двери. Всё это напоминало ему дурной сон, а когда, толкнув створку, Наруто не встретил сопротивления и та открылась с тонким скрипом, он удивлённо приподнял бровь.
Последнее, что Узумаки помнил, как контроль над его телом взял Девятый. Как он, Наруто, сидел в черепной коробке собственного тела и ничего не мог поделать, когда Саске направил на него дуло пистолета. А потом был выстрел, и наступила темнота…
Глупо было думать, что он всё-таки умер и теперь попал в какое-то из множества посмертных измерений. Узумаки в это не верил, потому что просто не мог представить, зачем кому-то создавать то, что не принесёт никакой пользы. Ведь какая выгода от Рая и Ада, если люди теперь и думать забыли о своей душе.
За дверью оказался длинный коридор, здорово походящий на больничный. Здесь было светлее из-за мерцающей под самым потолком тонкой неоновой лампы. Её холодный свет, отражаясь от глянцевого пола, неприятно резал привыкшие к полумраку глаза, а едва слышное гудение в хрупком стеклянном теле давило на уши.
Эта мигающая кутерьма света и тьмы немного сбивала с толку, но Наруто решил, что раз здесь есть электричество, значит, он где-то в более-менее безопасном месте.
А ещё здесь пахло хлоркой, и этот запах показался ему знакомым. Будто бы ещё недавно вдыхал точно такой же, пока Кабуто, ворча, отсыпал ему обезболивающие таблетки.
Он остановился посреди коридора как раз под лампой, щурясь и медленно втягивая в себя холодный воздух. Узумаки не нравилось это место, ему не нравился этот липкий холод.
- Есть кто? - крикнул он, чтобы хоть как-то разрезать вязкую тишину.
Его голос разнёсся по коридору, отразился от светло-зелёных стен и зазвенел в лампе напряжённым тонким гулом электричества.
