Хмыкнув, Учиха подошёл к объекту, глядя на него сверху вниз. Он прекрасно помнил, насколько живучим был Девятый, поэтому, недолго думая, замахнулся катаной и резко опустил её.
Лезвие вошло в горло мужчины легко, но, вопреки всем ожиданиям, не смогло разрубить позвоночник с первого раза. Ругнувшись, Саске слабеющими руками крепче обхватил рукоять катаны, пытаясь вытащить застрявшее в позвоночнике лезвие. Сделать это было трудно из-за дрожи, что пронизывала всё его тело…
…Холодная рука внезапно схватила его за щиколотку, заставляя резко вскинуть глаза на лицо Хидана.
- Убей, - страшно проскрежетал голос мужчины. - Убей… Нулевого.
Лезвие поддалось, со звоном выйдя из кости. Следующий удар Учиха нанёс практически инстинктивно, наконец-то отделяя голову от тела. Та, качнувшись, прокатилась по траве и застыла.
- П-положи к-катану, - вновь подал признаки жизни Кабуто.
Саске, вздохнув, опустил клинок, медленно поворачиваясь к медику:
- А теперь… ты расскажешь мне всё.
========== Глава 5. Carnivore. ==========
«All my life they let me know
How far I would not go
But inside the beast still grows
Waiting
Chewing through the ropes
Who are you to change this world?
Silly Boy!
No one needs to hear your words
Let it go
Carnivore! Carnivore!
Won’t you come digest me?
Take away everything I am
Bring it to an end
Carnivore! Carnivore!
Could you come and change me?
Take away everything I am
Everything I am».
Starset – Carnivore.
«Всю мою жизнь они давали мне понять,
За какую грань мне не дано уйти.
Но чудовище внутри продолжает расти,
Прогрызая верёвки…
Кто ты такой, чтобы изменить этот мир?
Глупый мальчишка!
Никому не нужно то, что ты говоришь,
Забудь об этом.
Хищник! Хищник!
Явишься ли ты поглотить меня?
Забери мою сущность,
Доведи всё до конца.
Хищник! Хищник!
Явишься ли ты, чтобы преобразить меня?
Забери мою сущность,
Мою сущность…»
Низкое тёмно-серое небо стало практически вечерним. Эти сгущающиеся краски разбавляли разве что плывущие облака, закручивающиеся в причудливые формы. Но стоило моргнуть, как замысловатые фигуры распадались, словно брошенная в чай сладкая вата. А потом приходило понимание: облаков нет и не было, да и тебя самого уже, скорее всего, нет.
Мелкие снежинки падали неспешно, оседая на коже серебристым крошевом раздробленных небес. Наруто дышал этим морозным инеем, а вдыхал кровавые сгустки, что вязко стекали по щеке, пачкали губы и медленно подсыхали на бледной коже. Воздух стального вкуса, кровавого цвета…
…Хотелось ловить эти снежинки руками, но всё тело было завалено какими-то обломками, камнями и, если честно, плохо ощущалось вообще. В какой-то момент Узумаки вообще подумал, что сам состоит из этих раздробленных камней и искорёженных железных прутов. Наверное, они и заменяли гудящий сейчас позвоночник, а вместо крови по венам тёк цементный раствор.
Тяжесть. Везде тяжесть.
«Вставай», - тихо сказал непривычно спокойный Девятый. - «Ты должен найти Саске».
Наруто даже показалось, что вовсе ничего в его голове и не звучало: настолько неразборчивым было это фоновое бормотание. Однако произнесённое имя сделало своё дело, запустив в теле отключенный было механизм.
Завертелись шестерёнки, закружились цепочки, заскрипели шарниры. Следом за новым глотком холодного воздуха, пропитанного кровью, пришла боль. Не резкая, не разрывающая, а, скорее, медленная и томная, будто ласковые руки любящей женщины. Хотя откуда ему знать…
Узумаки попытался усмехнуться, но вместо этого вздрогнул. По телу прошёлся электрический разряд, и боль стала сильней. Теперь она не ласкала тёплыми прикосновениями, сомневаясь: накрывать ли его с головой или всё это можно отменить. Она ударила, разбила, разметала.
Горло ободрало сиплым вздохом, проникнувшим под кожу и окутавшим лёгкие горячей сеткой. Она давила так сильно, что пришлось попытаться перевернуться.
Тут-то он и понял, что тело не слушается. Тело лежит под грудой мелкого строительного мусора и не может даже дёрнуть ногой…
«Ты должен», - прошептал голос в голове, и всё стихло.
Сознание возвращалось медленно. Теперь Наруто уже не мог найти момент, когда именно открыл глаза и начал видеть. Кажется, он вовсе не проваливался в беспамятство, а темнота просто наступила, накрыв собой.
Осторожно пошевелив левой рукой, Узумаки понял, что тело вновь слушается его… хотя бы частями. Пришлось приложить максимум усилий, чтобы поднять конечность и поднести её к лицу, широко разведя пальцы.
Кожа была покрыта кровью, царапинами и кирпичной пылью. Сплошное месиво, но кости были целы и это… радовало. До тех пор, пока Наруто не решил сесть.
Дёрнувшись, он громко и неожиданно вскрикнул, переваливаясь на бок. Пальцы впились в асфальт, проезжаясь по нему в тщетной попытке заглушить одну боль другой. Грудную клетку разрывало от огня, а следом схватило и горло. Сдавало в унизанных иглами тисках, мешая дышать. Вязкая кровь потекла по гортани, и Узумаки закашлялся, с трудом вставая на колени и упираясь локтями в землю.
