«Потому что он носитель. У меня одна привязанность и одна обязанность, глупец», - раздражённо. - «Не пытайся своим жалким разумом увидеть чувства там, где их не может быть. Вы, люди, хотите верить, что всегда есть любовь. Что всегда есть тепло, потому что вам так удобно! Потому что в вас заложена программа размножения. Поэтому вы и верите в чувства. Приписываете их даже животным, которые живут на инстинктах. Даже мне пытаешься их приписать».
- Тогда Саске только мой, - твёрдо прошипел Наруто, сам удивляясь этой резкой фразе, которая выскочила словно из подсознания.
Но на этот раз Девятый не ответил. Темнота вспыхнула перед глазами, и колени ударились об асфальт…
***
- Гаара… я снова…
- Ты снова в его голове. Точнее, в своей голове, но… не важно.
Парень протянул ему руку, помогая подняться. Узумаки прекрасно различал реальность и иллюзию хотя бы потому, что в настоящей жизни рядом с ним не было рыжего проводника, что сейчас смотрел с грустной усмешкой.
- Ты хочешь мне что-то показать? - спросил Наруто, глядя на белую дверь в стене.
Вместо ответа были резкий толчок в спину и ощущение падения, а потом…
- Ты проиграл, - беззлобно улыбнулся Саске, сидящий напротив по-турецки и постукивающий длинными нервными пальцами по собственным острым коленям. Вид у него был измученный, но Девятый не обращал внимания, зная, что его временный сосед по камере справится.
- Ну и что, - пожал плечами он. - Я отыграюсь.
Учиха резко вскинул на него особенно пронзительные сейчас глаза и быстро выпалил:
- Когда?
Девятый, откинувшись на стену спиной, широко улыбнулся, пробегаясь наглым взглядом по сокамернику. Кажется, его глаза вновь светились красноватым, но Саске это вовсе не смущало.
- Я… приду. Не знаю когда, но я приду… Они не всегда выпускают меня. Говорят…
Объект склонил голову набок, протягивая руку и убирая тёмную прядь за ухо парня. Тот отмахнулся, недовольно хмурясь, но не отстраняясь.
- Ты плохо влияешь на мои показатели. Говорят, что это… непозволительно.
- Что непозволительно? - бросил Учиха, прикусывая губу.
У него забрали сигареты, оставив наедине с таблетками и острой ломкой, которая превращала парня в угловатое, иссушенное болью создание. Иногда Фугаку позволял Девятому находиться рядом, когда дело было совсем плохо…
А иногда тот второй в голове, которого звали Наруто, брал верх, и приходилось отсиживаться в темноте, мечтая лишь об одном. О свободе.
- Объект и носитель не должны контактировать до завершения эксперимента, - запоздало ответил Девятый. - Они говорят, что ты развиваешь во мне эмоции.
- А в тебе их нет? - вздёрнул чёрную бровь Саске.
- Нет.
- Совсем? Никаких?
- Поверь, - ощерился Девятый. - Они хорошенько потрудились, чтобы моя часть сознания получила только инстинкты. Зато вторая…
- У тебя есть и вторая?
- Есть.
Злость ударила в голову так сильно, что он даже не сразу услышал, как дверь в камеру открылась и вошли люди в белых защитных костюмах.
- Саске, - раздался чуть искажённый голос Фугаку, - отойди от него.
- Значит, это и есть наш носитель? - вкрадчиво спросил второй, глядя на младшего Учиху так, будто бы тот был лягушкой под прицелом его микроскопа.
- Мой сын, Саске, - твёрдо ответил Фугаку и, бросив настороженный взгляд на поднявшегося Девятого, кивнул: - Орочимару, прошу.
- Да-да, - быстро выпалил второй и суетливо направился к объекту, что уже привычно протянул руки, на которых тут же защёлкнулись толстые наручники с красным датчиком. - Но ты должен знать, Фугаку, что носитель…
- Не должен быть здесь. Я понимаю. Но… у нас нет другого выхода.
- Не злоупотребляй полномочиями, - смешливо предупредил Орочимару, набирая полный шприц зеленоватой жидкости и вкалывая оную в шею объекта. - Это может сорвать эксперимент.
- Хватит говорить о нас, как о крысах в клетке, - прошипел Саске, привлекая к себе внимание.
Орочимару, отпустив плечо объекта, заинтересованно посмотрел на него и открыл было рот для ответа, но Девятый уже провалился в темноту.
Когда перед глазами вновь появилась белая комната, то руки, ноги и голова были плотно прижаты к вертикальному столу. Холод поверхности он чувствовал голой спиной, а холод чужих взглядов чем-то внутри.
Людей в комнатке было немного, но все они были так заняты, что даже не обратили внимания на проснувшегося Девятого. Мужчины тихо обсуждали что-то, женщина раскладывала на столе поблескивающие хирургические приборы.
Её Девятый знал. Ёкнуло сердце и у Наруто.
Рыжие волосы, убранные в строгий пучок, бледная кожа и серо-зелёные глаза. Она смотрела на него быстро и урывками, будто бы боялась обжечься. Узумаки жадно вглядывался в её черты через чужие глаза.
- Кушина, начинайте, - тихо сказал мужчина, беря со стола небольшой блокнот и сверяясь с чем-то.
- Хорошо…
Она, взяв со стола небольшой скальпель, медленно подошла к Девятому, останавливаясь так близко, что он мог чувствовать сладковатый запах её духов. Наруто хотел было выпалить что-то, но это тело не повиновалось ему, как и то, что происходило дальше.
Серо-зелёные глаза покрылись корочкой безразличия, когда скальпель прижался под ключичной ямкой.
