— Я просил вас не трогать чемодан, — Мур ослабил хватку.
Джексон вырвал руку и стал растирать запястье. Глаза его сузились в две щелки.
— Ты допустил ошибку, ниггер. Самую большую ошибку в своей жизни, — Джексон холодно улыбнулся. — Теперь я получил дело о нападении. Открыть и закрыть. Вы, черные выродки, должны держать руки в карманах.
Мур принужденно улыбнулся.
— Хорошо, — проговорил он, — ваша взяла. Не нужна мне эта квартира. Не буду загрязнять ваш мерзкий драгоценный дом. — Он взял чемодан и направился к выходу.
Но Мур недооценил оскорбленное самолюбие белого. Чарли Джексон преградил ему путь к открытой двери.
— Я еще не закончил. Ты не унесешь отсюда свой черный зад, пока я не увижу, что у тебя в чемодане. Ты хочешь что-то скрыть, это уж точно. Ты поднял на меня руку, и это дает мне определенное право защищать себя и своих жильцов. Ну-ка открывай чемодан, говорю тебе! — Голос управляющего повысился почти до крика. Джин Мур посмотрел поверх Джексона сквозь открытую дверь в коридор, где уже начали собираться люди. Он почти физически чувствовал атмосферу враждебности, которая сгущалась вокруг него. Мур глубоко вздохнул.
— Извините меня, — сказал он, тщательно подбирая слова и довольно громко, чтобы слышали все в коридоре. — Я прошу извинения, мистер Джексон, а сейчас позвольте мне пройти.
Джексон оглянулся в поисках поддержки у своих жильцов и прочитал в их взглядах молчаливое требование не уступать.
Он расправил плечи и прорычал:
— Сейчас же открой свой проклятый чемодан, а то я его сам выпотрошу!
Джин Мур вздохнул.
— Я извинился перед вами, — сказал он покорно. — Мне надо идти, Джексон, и если вы будете стоять поперек дороги, я буду вынужден вас отодвинуть. — Он сделал последнюю попытку к примирению. — Я не хочу ссориться ни с вами, ни с кем другим. Я просто пойду.
Однако слишком сильным было у Чарли Джексона желание покрасоваться перед зрителями. Он подошел к Джину Муру и ткнул его пальцем в грудь. Коварный прием: подобный удар очень болезненный, и Джексон добился своего, увидев, как Мур скривился от боли. Управляющий отвел руку и изо всей силы толкнул негра в грудь.
Но Джексон только хотел толкнуть — рука его встретила пустоту. Последнее, что мог потом вспомнить Джексон, были слова, сказанные почти шепотом: «Гад, сам напросился». Он услыхал эти слова, и в голове у него промелькнуло, что не стоило связываться с этим ниггером. В следующее мгновение страшный удар ботинком сломал ему ногу в колене, а второй удар раздробил ступню. Как в замедленной съемке голова Джексона дернулась назад, и он почувствовал острую боль в глазах. Последним проблеском сознания он понял, что его ударили сбоку по шее чем-то твердым, ибо он потерял сознание еще до того, как упал навзничь.
Джин Мур посмотрел на скрюченное тело и покачал головой. Выругавшись, он поднял чемодан и прошел мимо напуганных людей, прижавшихся к стене. Но не успел он сделать и двух шагов по лестнице, как его настиг неистовый женский крик, и Джин Мур понял, что попал в беду. Он бегом спустился по лестнице, проскочил вестибюль и бросился к своей машине, которая стояла около противоположного тротуара. В доме начали открываться окна, и тот же самый женский визг вырвался на улицу. Мур молил бога, чтоб вблизи не оказалось полицейской патрульной машины — ведь ему нужно было всего несколько секунд, чтоб убраться отсюда. Этот безумный белый! Какого дьявола ему было нужно? Джин Мур не хотел его бить, меньше всего на свете стремился он привлечь к себе внимание, и вот — на тебе. Он чуть не попал под колеса какого-то автомобиля, увернулся в последнее мгновение — и наконец оказался около своей машины. Бросив чемодан на заднее сиденье, рывком открыл переднюю дверцу и сел за руль. Быстрым и точным движением включил мотор. Оглянулся назад, увидел машину, но решил, что успеет проскочить впереди нее, и рывком выехал на середину улицы мимо людей, которые выбегали из дома и показывали на него пальцами. И вот уже путь перед ним свободен. Он нажал на газ, машина набрала скорость, и тут же сзади него замигал красный сигнальный свет. «Вот дьявол… Но между нами машина», — подумал Мур, узнав полицейский патруль. Он проскочил улицей, нажал одновременно на тормоз и на газ, срезал угол, сразу набирая скорость. Только б не попасться на глаза полисменам в той проклятой патрульной машине! И тут он понял, что беды не миновать, ибо полицейский патруль тоже повернул за угол, явно преследуя его.
Единственная надежда теперь на уличное движение: надо лавировать, прячась от преследователей за другими машинами. Мур знал, что если он доберется до негритянского квартала, то достаточно ему заскочить в первый же бар и крикнуть, что у него на хвосте полиция, как сразу же он окажется в безопасности. Но сначала надо преодолеть этот отрезок пути, а это вряд ли удастся, ибо с первого взгляда Мур узнал в полицейской машине одну из последних моделей с форсированным двигателем, которая может развивать девяносто миль в час через четырнадцать секунд после старта.
