— Сэр, я только пытался объяснить, что за человек этот Кайль. Вот вы сказали, что, по словам Шепарда, Кайль никудышный матрос. Я же хотел выразить ту мысль, что по ряду причин он не всегда в состоянии разобраться, что плохо, а что хорошо. У него не совсем здоровая психика, ему нужно помогать, а не наказывать его.
Шэдде резко повернулся к доктору.
— Вы это серьезно? — спросил он. — Так вот, О’Ши, должен вам сказать, что меня абсолютно не интересует подобная философия. Она совершенно недопустима на корабле. Такие разговоры подрывают и опошляют принципы воинской дисциплины. — Шэдде уселся спиной к О’Ши и принялся что-то писать. — Можете идти, — не оборачиваясь, бросил он.
В течение двух следующих суток Шэдде почти не выходил из каюты, занимаясь какими-то неотложными делами. Офицеры в кают-компании знали, что у него наступил один из тех периодов депрессии, когда лучше не попадаться ему на глаза.
Утром на второй день первый помощник напомнил Шэдде, что Кайль все еще в карцере.
— Знаю, — коротко и, как показалось Кавану, устало ответил Шэдде.
— Вы намерены наложить на него взыскание за нарушение дисциплины?
— Видимо, намерен.
— Вы будете говорить с ним перед тем, как мы выйдем в море?
Шэдде взглянул на Кавана так, словно только что обнаружил его присутствие. Кавану бросились в глаза густые тени вокруг воспаленных век и тупой, отсутствующий взгляд. Первый помощник знал, что Шэдде в тот день получил акт инспектора морского страхового общества о повреждениях, нанесенных шведскому прогулочному пароходику, и что это никак не могло улучшить настроение командира «Возмездия».
— Там будет видно, — все так же вяло отозвался Шэдде. — Я поставлю вас в известность.
Попытки вестового Миллера развеять дурное настроение командира тоже ни к чему не привели. Нет, есть он не хочет. Нет, чай ему подавать не надо… Нет, обедать в кают-компании он не будет… Нет, раскрывать постель не нужно… Зато он усиленно опустошал бутылку с виски. Миллер, служил с Шэдде значительно дольше, чем кто-либо другой на лодке, но и он не понимал, что происходит с командиром в последнее время.
Шифровка Шэдде вызвала у командующего подводными силами недовольство.
— Интересно! — заметил он, обращаясь к начальнику штаба Трэдвеллу, — Он угрожает. Возмутительно! — Командующий покачал головой. — Шэдде прямо-таки помешан на диверсиях. И это столкновение со шведом, я уверен, только подлило масла, в огонь.
Командующий понимал, что он обязан удовлетворить требование Шэдде и командировать к нему следователя. Угрожал Шэдде или не угрожал, отклонить это требование он не мог, не рискуя серьезными неприятностями. К тому же, кто знает, может, Шэдде и прав. И все же шифровка не понравилась командующему прежде всего своим тоном. Она произвела на него какое-то странное впечатление, особенно в сочетании со слухами о неладах между Шэдде и его женой, что тоже не могло нравиться командующему. Столкновение, несомненно, лишь укрепило Шэдде в его подозрениях, но командующий хотел сам ознакомиться со всеми материалами, прежде чем сделать какой-либо вывод. Конечно, дело неприятное, придется срочно перекраивать план оперативного маневрирования оставшимися в строю ракетоносными лодками типа «Громовержец». Две из них должны постоянно находиться в море. Непредвиденная задержка «Возмездия» в Стокгольме означает, что «Устрашению» предстоит раньше назначенного времени отплыть из Лок-Ю и что командиру «Громовержца» необходимо немедленно подготовиться к выходу в плавание и вернуть на борт своих офицеров и матросов, уволенных в отпуск. Все это означало кучу неприятностей и недовольства. Командующий надеялся, что большую часть ответственности, возможно, удастся снять с Шэдде и свалить на капитана шведского парохода. Еще до злополучного столкновения адмиралтейство намечало через некоторое время, дать Шэдде новое назначение, на этот раз на берегу. Командующий мысленно спрашивал себя, не следует ли ему в какой-нибудь форме поторопить начальство с выполнением этого решения.
Мистер Баддингтон прибыл на «Возмездие» незадолго до отхода из Стокгольма. Это был странный, какой-то бесцветный человек в черном костюме и шляпе-котелке, с зонтиком в одной руке, потрепанным кожаным чемоданчиком в другой и с черной, тоже кожаной, сумкой через плечо. На лодке его встретил дежуривший в тот день Уэдди и сразу провел к Шэдде.
Баддингтона уже ждали на «Возмездии». Было известно, что начальник отдела кораблестроения адмиралтейства известил Шэдде, что направляет к нему одного из своих специалистов, работающих над усовершенствованием кораблей типа «Громовержец». На пути «Возмездия» в Портсмут этот специалист должен будет понаблюдать за системой кондиционирования воздуха и за его влажностью.
