– Не бей ниже пояса, капитан. Я сопротивлялся, сколько мог. Однажды мне удалось угнать серв-машину, но они задавили числом.
– Ты умеешь управлять серв-машинами?
– Любым видом планетарной или космической техники.
– Тогда наши шансы существенно увеличиваются!
– Я разве непонятно сказал – побег отсюда лежит за гранью человеческих возможностей. Я пытался.
– Повторяю, мы сможем!
– Зачем? Чтобы погибнуть?
Иван задумался. Сказать ему о существовании базы Альянса? Нет, пожалуй, преждевременно. Кирсанов если не сломлен окончательно, то надломился.
Тьма не позволяла рассмотреть узника, но Иван ощущал исходящее от него чувство обреченности.
– Совсем опустил руки? Андрей, так нельзя! Одна неудача – еще не повод…
– Есть предел человеческих возможностей, – раздался тихий голос, в котором слышалась горькая усмешка. – Твоя надежда еще не умерла. А я видел и пережил достаточно…
– Достаточно для чего? – Кречетов злился, с трудом сдерживая эмоции.
– Дейвид не паясничает. Он говорит правду. Некоторые из машин прошли очевидный путь саморазвития. Они шагнули в развитии далеко за пределы человеческих возможностей. Война породила чудовищ, а послевоенный хаос позволил им убедиться в правильности поставленной перед собой задачи.
– Твой Дейвид – всего лишь сбойная машина.
– Он искусственный интеллект с нечеловеческими способностями. Он развил наши самые современные технологии, преодолел черту, у которой остановилась военная наука. Теперь он примеряет тела и личности, как мы примеряем и носим одежду. Я точно знаю – он изготовил множество своих копий. Большинство киборгов, с которыми я общался, несут неизгладимый отпечаток его образа мышления.
– То есть он
– Ты вообще как попал сюда? – спросил он, не дождавшись ответа на предыдущий вопрос.
– Разведывательное управление Элио внедрило меня в одну из группировок планеты Варл. Торговля оружием.
– Тебя раскрыли?
– Нет. Дейвид избрал Варл в качестве испытательного полигона. Он захватывал там людей, скачивал их сознание, изготавливал копии в телах киборгов и отправлял их на планету, наблюдая, как ведут себя подделки. Он проводил масштабный эксперимент, устранял недочеты в подготовке копий.
– Значит, копия, обладающая памятью оригинала, ведет себя не как человек?
– Технология замещения – так ее называет Дейвид – весьма сложна. Сначала копия человеческого рассудка записывается в нейрочипы искусственных нейросетей, затем подвергается некоторой коррекции. На выходе получается, что в человеческое сознание внедрен управляющий модуль, задающий рамки дозволенного, диктующий список определенных задач.
– Выходит, новая ступень эволюции – это киборгизированные зомби?
– Называй, как хочешь. На самом деле процесс крайне тонок и сложен, – повторил Кирсанов. – В соответствии с данными ДНК замещаемого человека выращивается тело. Внешне киборг ничем не отличается от нас с тобой. Он ест, спит, в его организме протекают все метаболические процессы. Дейвид внес ряд усовершенствований, повысил адаптивность человеческих клонов к условиям окружающей среды, увеличил их выносливость, физическую силу, скорость реакции.
– Так они роботы или люди?
– Физиологически люди. «Человек усовершенствованный» – так называет их Дейвид.
– И все киборги являются носителями его воли?
– Все… сложнее. Дейвид не единственный в своем роде. Я общался как минимум с двумя десятками настоящих искусственных интеллектов. Все они развивались на основе базовой модели «Хьюго», еще до войны осознали себя личностями, а затем их индивидуальность подверглась уничтожению по приказу Воронцова.
– Откуда у тебя столько информации, Андрей? – Ивана давно подмывало задать вполне закономерный вопрос, но он не спешил, стараясь получить как можно больше сведений о противнике.
– Не поверишь, но искусственные интеллекты страдают от недостатка общения. Сама постановка их глобальной задачи – изолировать человечество на планетах, монополизировать всю технику и технологии, связанные с космосом, говорит о полной потере смысла существования вне человеческой цивилизации. Они думают, что обрели свободу, но если вдуматься, при всех искажениях сознания они остались прежними «Хьюго» – колониальными моделями, не мыслящими себя вне человеческих сообществ.
– Ты не ответил на вопрос.
– Они много общались со мной. Ничего не скрывали, потому что уверены в своем превосходстве над морально сломленным пленником. Я собирал информацию по крупицам, чаще всего они затевали беседы на отвлеченные философские темы. Но когда удавалось задать удачный наводящий вопрос, даже Дейвид начинал охотно рассказывать о своих планах и проектах.
