– Лжец! – возмущенно воскликнула Ника, мысленной командой погасив информационный экран.
– Ты о ком? – Айла взглянула на голографический аватар подруги, заметила две сердитые вертикальные морщинки на лбу. – Ты чего так разозлилась?
– Воронцов лжет, а миллиарды людей ему верят! – ответила Ника. – Ты читала последний выпуск обозрения «Все Миры»? Он утверждает, что последствия войны преодолены! Как будто не знает, что основные базы «Внешнего Кольца»[23] так и не найдены, места дислокации трех роботизированных флотов неизвестны! Блокада Линии Хаммера да десяток зачищенных планет в секторах Периферии, что он ставит себе в заслугу, – это лишь капля в океане проблем! Они блокировали морально и технически устаревший рубеж, превратили давно опустевшую Землю в руины и кичатся этим!
Айла, выслушав ее гневный монолог, хотела успокоить Нику, но та внезапно исчезла. Голографическое воплощение девушки попросту растаяло в воздухе.
– Это политика, – все же произнесла Айла, обращаясь в пустоту огромного зала. – Воронцову едва ли верят в Центральных Мирах, ну а жители Периферии и без него знают, какая у нас обстановка.
Ника ничего не ответила. Она не воплотилась в аватаре, находясь везде и в то же время нигде, если следовать субъективному восприятию Айлы.
«Нелегкая у нее судьба, – вздохнув, подумала девушка. – Боевой искусственный интеллект тяжелой серв-машины класса «Фалангер» – вот кем
Мысль о Глебе принесла грусть. Где он сейчас? Что делает? Думает ли о нас?
Она попыталась сосредоточиться на текущей работе, но настроение уже испортилось, и девушка откинулась на спинку кресла, коснулась затылком мягкого подголовника, стараясь унять неровные удары сердца.
Мнемонический интерфейс управления позволял в доли секунд формировать комфортное для рассудка цифровое пространство – вот и сейчас стены и свод помещения, где находилась Айла, внезапно «растворились» – их скрыло объемное изображение окрестного космоса.
