— А что мы будем делать дальше? — требовательно спросила Марина, снова поворачиваясь к Хилиму. — Что мы должны успеть?
— Пока ты отдыхала, кое-что произошло… я должен рассказать… — спокойным голосом начал Хилим, но Марина вдруг отшатнулась, словно от удара.
— Ты… Ты же прощаешься! Ты… почему, что случилось?! Архелий… неужели так скоро?.. — она в ужасе закрыла было лицо руками, но тут же протянула их к Хилиму. — Не хочу!
По лицу Хилима пробежала судорога, усилием воли он справился с собой. Крепко сжал ладони Марины, гася ее попытки подняться, заглянул в глаза.
— О, да от тебя теперь ничего не скроешь… — с печальной улыбкой произнес он. — Растешь… и еще расти будешь. А прощание… — голос его дрогнул. — Тебе теперь ничего не угрожает, а мне… Сама же видишь: у меня нет шансов…
Ролан перевел недоуменный взгляд с него на Марину и обратно…
— Слушайте, да что вы оба… Неужели ничего нельзя сделать?! Может, я могу как-нибудь помочь?
Магистр горько усмехнулся.
— Спасибо тебе, Ролан, но — увы! Это игры лишь для тех, кто всерьез связан с храмом…
— Игры?! — возмутился Ролан.
— Игра — дело серьезное, — снова усмехнулся Хилим. — После проигрыша иногда стреляются…
Сказанное не было шуткой — Марина поняла, что сильф просто заставляет человека молчать, не задавать вопросов, не уговаривать. Последний всплеск, последнее испытание магии!
— Вообще-то одну вещь ты для меня сделать можешь, — со странной интонацией сказал Хилим.
— Да, я слушаю, — Ролан с готовностью повернулся. Хилим полез куда-то во внутренний карман, достал уже знакомую сапфировую безделушку, протянул Ролану. — Вот, возьми. Мне она уже не понадобится, у Марины этих игрушек через год будет в избытке, а ты как раз сможешь использовать с толком…
Ролан отшатнулся.
— Забирай! — настойчиво повторил Хилим и положил украшение на стол. — Я же все равно знаю твои возражения наперед, просто времени нет уговаривать. Или ты думаешь, будет лучше, если эта штучка достанется Архелию?!
Последний аргумент подействовал: Ролан осторожно взял драгоценность.
— Вот и хорошо. Надеюсь, этого хватит, чтобы выкупить долю твоего компаньона? Такая фирма, как у вас, не может иметь двух хозяев… Только не надо тратить время на благодарности! — решительно прервал он. — Я еще должен успеть рассказать Марине…
Видимо, он все же не смог сдержать свои мысли — потому что Марина вдруг рывком поднялась с кровати и пересела на стул у окна.
— Ответь мне немедленно, — звенящим голосом потребовала она, — значит, ты считаешь, что Зара погибла из-за меня?!
Хилим присел рядом, обнял ее за плечи:
— Ну-ну, успокойся. Разве это можно назвать «из-за тебя»? Просто Зара заняла твое место, а такая подмена, такое смешение судеб никогда не проходят безнаказанно. Архелий рассчитал правильно…
— А… а как оно
— Оно бы и шло по судьбе, — откликнулся Хилим. — Не Архелий, а я пригласил бы тебя в Школу… именно пригласил, без внушения! Через год забрал бы тебя оттуда, но не к Карелу, а к себе. Научил бы тому, чему не могут научить в Школе, познакомил бы с Зарой — она ведь так и жила бы на острове. Думаю, вы смогли бы подружиться…
В его голосе вдруг прозвучала такая нечеловеческая тоска, что у Марины и Ролана мурашки побежали по коже. Хилим, спохватившись, замолчал.
В комнате повисла гнетущая тишина. Откуда-то издали, с гор, донеслись слабые раскаты грома. Марина вздрогнула. Хилим поднялся и выглянул в окно.
— Ближе, чем я бы хотел, — проговорил он, различив над верхушками гор отблески молний.
— Дай зеркало! — потребовала Марина.
— Теперь-то зачем?.. — Хилим извлек из кармана индикатор, протянул ей. Зеркало, тяжело наливаясь оранжевым, становилось все ярче и ярче…
От внезапной слабости Марина едва не сползла со стула. Как страшно, господи, как страшно… Она смотрела на Хилима, словно пытаясь затянуть его в свой взгляд — затянуть, укрыть, спрятать, спасти! Этот… да не важно, кто! Все равно Хилим значил для Марины гораздо больше, чем весь остальной мир вместе взятый!!!
— Тем хуже для тебя, — отбросил Хилим ее отчаянное молчаливое признание.
Это было правдой — потому что в памяти магистров Храма-на-Мысу он навсегда останется неудачником, пусть талантливым, но безнадежно запутавшимся в собственной судьбе! Там ведь до сих пор думают, что он превратился в сильфа и улетел. Никто даже не узнает…
Но неужели Архелий не понимает, что Марина… Впрочем, на такие случаи как раз и существуют кристаллы беспамятства.
— Я все равно буду его ненавидеть! — с тихим отчаянием поклялась Марина. — Даже если он заставит меня все забыть, даже если… Все равно!
Хилим сочувственно взглянул на нее.
— Постарайся убедить его, что не выдашь, что понимаешь бесполезность сопротивления. Пусть как следует увидит твой испуг! Может быть, тогда он не станет пользоваться кристаллом…
Марина подавленно кивнула. Два слова — кристалл беспамятства — тревожно царапнули сознание. Сколько всего было связано с этим проклятым камнем!
