Девушка улыбнулась и поплыла дальше, а я следом за ней. В моём раю нет водорослей, которые щекочут пятки, а лишь чистая прозрачная вода, которая всё равно из-за волнистости не позволяла мне разглядеть прелести тела этой девчонки. Она доплыла до середины и остановилась, а я смотрю на неё и понимаю насколько мистическим мне сейчас кажется это место. Пасмурная погода, туман над водой, средь которого плещутся мокрые волосы Дарины. Она медленно повернулась ко мне и подплыла вплотную. Сердце забилось часто-часто. Артём, что с тобой, а? Ты что удумал? Ты почему так реагируешь на грёзы? В последний раз такое было, когда… Когда ты зажимал у стены Таню. Только теперь к тебе прижимается мираж из твоих же грёз. Я попытался отплыть, но она успела зажать моё лицо в своих ладонях. Смотрела не в глаза, а прямо в душу, а потом наши губы сомкнулись. Вода становилась ещё горячее, а я постарался запоминать каждое движение её губ. Собирался сцепить на её талии руки, но…
– Чёрт!
Меня затянуло под воду, и перед глазами показалось отдаляющееся небо со стеной общежития. А потом резкий удар.
– Твою мать! Я ненавижу это больше всего на свете! Почему всё хорошее заканчивается так плохо?!
Стоны товарища отвлекли меня от фантома губ Дарины. А потом я понял, к чему все эти стоны. Переломанные кости стали восстанавливаться с невыносимой болью.
– Согласен. Не самое приятное, что случалось с нами.
– Как твой позвоночник? А рай? Всё тот же лес?
Димон перевернулся на живот и смотрел на меня очень странно.
– Что с тобой? Обычно у тебя не такое лицо, когда ты возвращаешься с рая.
Я ненадолго завис.
– Ничего серьёзного,– ответил я хрипящим голосом, – жду когда кости выпрямятся.
Глава 4
В бархатной комнате снова собрались наши ребята, обсуждая моё поведение с пропажей.
– Я уже вот два года никак не могу понять, почему ты не можешь рассказать нам про твои пропажи. Куда и зачем ты уходишь…
– Игорь…– перебила его Люда.
– Заткнись! Не видишь? Я разговариваю. Продолжим…– Игорь вытащил нож со своего кармана и швырнул в меня, но нож вонзился в двери возле моего левого уха, а я даже не моргнул.
– Игорь, ты с ума сошёл?– возразила Диана.
– Ты что, не видишь? Да он же как зомби! Даже не дёрнулся! С ним явно что-то не так. Не перешёл ли он на сторону Громова?
Мне было всё равно, что обо мне думает и говорит амбал Игорь. Я до сих пор не мог спуститься с мира грёз и забыть поцелуй с Дариной. Снова вижу этот туман и воду…
– Эй!– Димон дал мне пощёчину, от чего я немного вернулся в реальность. Он посмотрел на меня странно, будто хочет пробраться прямо в душу. – Ты стал таким после грёз. Что там было? – шепотом спросил друг.
Я отвлёкся от осуждающих глаз Игоря и посмотрел на Диму.
– Извините, господа и дамы, но мне надо побыть одному, хотя я не откажусь от компании Сазонова.
Я выдернул из двери нож и кинул его в горку с фруктами, которые стояли на столе, и яблоко, что было выше всех вместе с ножом повисло на деревянном стуле. Схватил за футболку товарища и потянул за собой в бункер. Это помещение может привести нас куда бы мы не пожелали. В этот раз это был не клуб и не стриптиз-бар. Сегодня мне захотелось посетить океанариум.
Мы открыли крышку люка из под пола торгового центра, где находились заточённые в стеклянных террариумах бедные морские жители и не только они.
– Куда хочешь пойти?
– Сам сейчас увидишь.
В помещение, откуда кормят рыб, мы пробрались с лёгкостью. Я включил свет в огромном аквариуме и поднялся по лестнице над открытой частью. Сел на край, свесив ноги прямо к акулам.
– Не страшно?– Дима сел рядом со мной.– Хорошо, что с тобой? Ведь как я помню, твоя "депрессия" дольше недели не продлевается. Что было в грёзах?
– Если я тебе расскажу, ты подумаешь, что призрак сошёл с ума.
– Что? Ад?
Я покачал головой: – "Нет, рай"
Димон посмотрел на меня с удивлением.
– Что значит рай?
– То и значит.
Я стал рассказывать всё, что видел в своих грёзах, а Сазонов смотрел на плавающих под нами акул и улыбался, потому что был рад за то, что у меня хоть какое-то появилось у меня разнообразие в "Летучем Голландце".
– Чего?
– Ха-ха, да ничего! Ты же влюбился друг! Влюбился в ту девчонку, которую я вырубил.
– Не говори чепухи.
– Это не чепуха, братец. Грёзы не могут ошибаться, но…
– Что?
– Ты же понимаешь, что она человек? И если ты в неё влюбился, то
– Знаю. Я подвергну её опасности.
– Ну… тебе хотя бы голые девушки в грёзах появляются. – засмеялся Дима. Но а мне было немного не до смеха.– Ты чего?
– А ты не догадываешься?
– Не-а. – Димон кидал рыбам козявки с носа, а они с удовольствием их поглощали.
– Да что с тобой не так?
– А что, прикольно же. И нос чистый, и рыбы накормлены.
– Фу, угомонись. Я встревожен тем, что Дарина меня увидела. Но я этого даже не хотел.
– Хочешь сказать, ты принял образ камуфляжа, но она тебя всё равно увидела?
– Это я и хочу сказать.
Друг что-то обдумываю и смотрел на то, как проплывают вместе с акулами маленькие скаты. Его ноги касались, а лицо было слишком задумчивым.
– А что если она такая же как и ты? Не замечал ли ты за собой ничего странного, когда ты был человеком?
