– «Кровушкой»! Да вы шутник, молодой человек! Зачем вы пошли сюда работать? Возможно, ваше место на сцене? Ах, ладно-ладно, не обижайтесь. Я не хотел сказать вам неприятное.
Я отметил, что он говорит с каким-то совсем слабым, неуловимым акцентом. Да и фразы некоторые строит вроде бы правильно, но как будто совсем чуть-чуть не по-русски. Тем временем, он продолжал, как ни в чем не бывало:
– Кровушкой не поят. И вашей мне не надо. Не говорите, я вижу, вы об этом подумали. И ругать вас за то, что вы со мной поговорите, тоже не будут. Начальник ваш, Миша, в курсе, что мне тут можно гулять, – он снова взмахнул рукой с сигаретой. – И Палыч тоже в курсе. Все в курсе, расслабьтесь вы уже. Идите лучше, я вас сигареткой угощу. В такую хорошую погоду разве можно не покурить? А мне, знаете, немного одиноко тут, недостаёт простого человеческого общения.
– Спасибо, я не курю. Вредно для здоровья.
– А… вот как, – он задумчиво посмотрел на сигарету и плавным, отточенным движением пустил её по дуге далеко в кусты. Освободившуюся руку протянул мне. – Будем знакомы, юноша? Моё имя вам вряд ли пригодится, простите, а вот ваше я рад был бы услышать.
– Григорий, – на автомате ответил я и также, не задумываясь, пожал протянутую руку.
И словно провалился в какую-то бездну. Кристалл, дёрнувшись, совсем потух. Стало так непривычно темно-темно. Потом в этой кромешной мгле начали постепенно проявляться очертания, смутно похожие на сюжеты моих кошмаров. Будто зарисованные беглыми скетчами, они дрожали и быстро сменялись один на другой.
Самолет, окутанный дымом от горящего двигателя, ревя, падал сквозь грозовое облако. Или это дым костра, пожирающего мои утопающие в нём ноги?.. Нет, я тону вовсе не в огне, а в вязкой морской пучине – иду на дно за привязанной красной нитью. Но тут же та самая нить дёргается и поднимает меня, словно марионетку, на крышу многоэтажного дома – в самое пекло бушующих смерчей. И я, оказывается, вовсе не взрослый человек, а маленький мальчик, сжимающийся от страха в лесу при виде сумасшедшего лесника с топором. В конце концов, меня ударила по голове чья-то золотистая книга, свалившаяся с верхней полки Хроник Акаши, и я вдруг очнулся.
Мой кристалл, снова ярко загоревшись, разогнал тьму наваждения и притих, словно успокоившись. Я осторожно отпустил руку. Ладонь у вампира была шершавая и какая-то липкая – мне едва удалось «отклеиться».
Он плотно сжал губы и склонил голову на бок. Его левая бровь чуть заметно поднялась вверх:
– Ой, как интересно, Гриша… как интересно. Вы хорошо чувствуете себя? Не нервничаете? Может быть, проблемы со сном? – он заговорщицки подмигнул, словно намекая на какую-то только нам двоим известную тайну.
– Что-то вы уже не первый, кто спрашивает. Отец Арсений вот тоже интересовался.
– Да? И что вы ему ответили?
– То же, что и всем. Не дождётесь. Всё в порядке у меня с самочувствием. И со сном тоже всё отлично.
– Даже так… В этом случае, рад за вас. Очень, искренне рад. Как ваши успехи на работе? Освоились, всё получается?
– А вы, простите, с какой целью интересуетесь?
– Что же вы такой недоверчивый, Гриша! Всего боитесь. Я же просто поддерживаю светскую беседу. У нас тут почти никаких развлечений, верите? Ни вам танцев, ни кино, в шахматы даже сыграть не с кем.
– Мне, знаете ли, совсем не до игр. Я сюда не развлекаться приезжаю, – строго сказал ему я.
– Понимаю, похвально. В таком случае, похоже, и мне пора. Заболтался я с вами. Очень рад был бы поближе познакомиться, но – режим. Надо… принимать лекарства. Ещё увидимся! – он сделал небольшую паузу и потом добавил с издёвкой. – Может, в следующий раз, когда мы встретимся, вы не будете таким напуганным.
Он снова подал мне руку, на этот раз на прощанье, но я только мотнул головой и сделал шаг назад.
Снова расхохотавшись, вампир пригладил свои нечёсаные волосы, поправил халат и, катя за собой капельницу, захромал в противоположную сторону – к небольшому белому зданию, находившемуся метрах в ста от выхода из лифта. Дверь здания открылась, ему навстречу вышла пара человек в камуфляже. Они поравнялись с ним, чтобы сопроводить его до входа. Провели внутрь и закрыли дверь.
Уф! Я в изнеможении прижался к стене и сполз на землю. До чего неприятный тип. Выжал меня всего до капли – не физически, так хотя бы морально. И ведь говорит он вроде как вежливо, но сколько же яда таится за каждым его словом!
Мягко стелет, да жёстко спать.
В 21:00 я подъехал к зданию кафе, адрес которого дала мне Лина, и встал на парковке, поджидая её. Из машины решил пока не выходить и, тем более, не светить раньше времени Линкольном.
Я увидел кинолога ещё издалека, и почему-то сразу её узнал. Нет, выглядела она неприметно, обычная молодая девушка. Загорелая шатенка с длинными волосами, зачёсанными набок. Одета просто – голубые джинсы, ярко-белая футболка и чёрная короткая кожанка, разве что вся увешана золотыми украшениями: несколько цепочек разной длины, кулоны, браслеты, кольца на пальцах и кольца-серьги в ушах. Даже брошь на отвороте куртки – и та из жёлтого золота.
