– Я понимаю, он ваш друг…
В этот момент официант поставил перед ней большую чашку капучино, а передо мной чайник с чаем. Мы ненадолго замолчали, и в этой тишине я принялся с интересом рассматривать её украшения. Первое, что привлекало внимание – утончённые и искусно проработанные кулоны в виде миниатюрных насекомых. Вот крохотная пушистая пчела, вот пухлая божья коровка, вот кузнечик, а это маленькая стрекоза с тонкими-тонкими золотыми крылышками. Все удивительно похожи на настоящих. Кольца на пальцах тоже были необычными – будто скрученными из золотых травинок, листиков и ягодок. Такая детальная проработка, очень натуралистичный, узнаваемо неповторимый стиль. Должно быть, ювелир потратил не один час на создание каждого из этих шедевров, чтобы с точностью до мелочей передать свою любовь к природе. Или же… или всё наоборот?..
Моя мысль оборвалась, потому что в этот момент я вдруг заметил, что одна из её цепочек, уходившая под футболку, оказывается, вовсе не золотая, а серебряная. Стало быть, на ней висит не подарок от щедрого бойфренда, а что-то ещё более важное, что обязательно должно быть сделано из серебра. Хм…
– Вы работаете в СКОК, – скорее утвердительно, чем вопросительно выпалил я.
Она вздрогнула и, так и не донеся чашку до губ, поставила её обратно на блюдце, чуть расплескав содержимое. Проследила за направлением моего взгляда и дотронулась до серебряной цепочки на шее.
– У вас там жетон охотника, – добавил я. – Не переживайте. У меня есть такой же.
– Из какого вы отдела? – спросила она, отправившись от изумления.
– О, ничего особенного. Обычный программист. А вы, значит, кинолог? Натаскиваете этих милах-доберманов?
– Да, – Лина опустила руку под стол и ещё раз потрепала Линкольна по голове.
– Тогда тем более не понимаю, в чём проблема. Возьмите его к вам в штат. Он отлично воспитан и, кажется, уже надрессирован находить кристаллы, – я непроизвольно коснулся пальцами груди в том месте, в котором доберман ещё недавно пытался меня разодрать.
– Да, – повторила кинолог. – Ему там, конечно, найдётся применение. Но, понимаете, Линкольн не совсем обычный пёс. Ему будет опасно находиться у нас в Москве. Если у вас нет других вариантов, то я, конечно, могу попробовать предложить его седьмому отделу в Смоленске, но не уверена…
– По-моему, отличная идея. Давайте так и поступим.
Побарабанив пальцами по столу, Лина тяжело вздохнула:
– Тогда мне надо сделать пару звонков.
Она ушла, а мы с псом остались обдумывать новую информацию.
Итак, что я понял из всего этого разговора?.. В общем-то, почти ничего. Линкольну в Москве небезопасно, потому что некий строгий бойфренд Лины его не любит и может сделать с ним что-то нехорошее. Интересно, откуда растут ноги у этой лютой неприязни? Кто он вообще такой – этот бессердечный тип? И совпадение ли, что его девушка с ног до головы, как ёлка, увешана золотом?..
Меня почему-то снова начало потряхивать и, чтобы успокоиться, я залпом влил в себя одну за другой несколько чашек чая, пока не опустошил чайник до дна.
– Вам повезло, – бросила Лина, вернувшись. – Мне удалось договориться с ребятами. Завтра Линкольн поедет в Смоленск.
– Спасибо! – проговорил я с облегчением. – Знаете, я думаю, это правильно. Так всем нам будет спокойнее. И вам, и ему, и мне, и Стёпе.
Дёрнувшись, девушка задела кружку с кофе, к которому так и не притронулась, и на этот раз разлила его весь.
– Как он там? – её голос дрогнул.
О Боже, как это понимать? Неужели ей не сообщили о его смерти, и теперь это должен буду сделать я?
– Стёпа умер, – сказал я тихо, глядя, как по белой скатерти расползается тёмное пятно.
– Как?! – она ахнула. – Нет, не может быть! Когда?!
– Он разбился. На мотоцикле, два года назад. Разве вы не знали?
– Ах да, два года назад… Я поняла. Простите. Надо позвать официанта, чтобы забрал скатерть…
Бедняжечка, наверное её так сильно шокировала смерть, что она забыла о ней и не осмысливала случившегося до того момента, пока я про это не напомнил, а теперь поспешно меняет тему, чтобы не пускать в себя горе. Защитная реакция психики – где-то я о таком читал.
– Лина, пожалуйста, не переживайте, – я махнул рукой официанту. – Я и так вас задержал. Вот поводок Линкольна. Идите. Остальное я улажу сам.
Оставив официанту чаевые, которые по моим меркам должны были бы покрыть весь ущерб от бедствия, я ещё раз извинился перед ним. Потом уже в одиночестве вернулся в машину и построил маршрут до дома.
Несмотря на поздний час, на дорогах ещё были пробки, в том числе кое-где и «бордовые». Пока я стоял в одной из таких, мне неожиданно позвонила Стелла. Что-то долго её не было слышно – целый день – даже никак не откомментировала с утра мои откровенные фото. Впрочем, может и правильно. Кто-то из нас двоих должен быть умнее.
– Привет, я скучал.
– А вот я не успела соскучиться, – хмыкнул её голос из динамиков авто. – Сегодня весь день всё напоминало о тебе.
– Правда что ли?
– Правда. Мне звонила твоя Катя.
– Ого! Как же она тебя нашла?!
