— Перестань, жевать, малыш, — по-дружески посоветовал Фокин. — У тебя два дела сразу плохо получаются.
— В школе ни с кем, точно, — проглотив последний кусок, наконец, ответил Антон. — Потому что дед мне рассказал про это, когда я уже из школы вернулся. У нас вчера занятия до часу были. Короче, дома мы поговорили, и я пошел гулять. На улице встретил пацанов из соседнего двора, наших где-то не было. С ними вообще молчал, потому что один чудик себе новый сотик купил и показывал нам, чего тот умеет делать. Пофоткались мы, короче, пару эсэмэсок послали в какую-то передачку и все, разбежались. Холодно было. Да и на тренировку мне пора было собираться. В клуб.
— А там ведь тоже беседуете друг с другом, общаетесь?
— В клубе-то? Ну да. Иногда трещим в фито-кафешке, после занятий. А вчера… вчера нет, про убийство не говорили.
Услышав последние слова, Олег почувствовал, что становится теплее, и осторожненько повел юношу к нужному выходу.
— Почему вы между собой такие темы обсуждаете, неужели интересно?
— Это мы когда с дедом в 'Лотос' ходили, рахита одного пытать, я с собой другана брал из клуба. Ну, вот, после того случая он и спрашивает — что там, поймали убийцу, нет? В смысле, даром пыжились, нет.
— А кто твой друг? Где живет, сколько лет?
— 16, как и мне. Живет недалеко от клуба, возле вашего РУВД.
Фокин поморщился. Не тот объект:
— Вы только с другом об этом разговаривали? Больше ни с кем? — поинтересовался Полынцев.
— Ну почему, — юноша протянул кормилице пустую кружку. — В кафешке-то все вместе сидим, все в курсе.
— И ты развлекаешь их дедовыми сказками?
— Ну да, для прикола.
— А что рассказываешь? — Андрей недовольно взглянул на Тихона Петровича. Тот сразу наклонился, будто бы отряхивая штанину.
— Ну, что дед командует каким-то 'НАТО', что шпионов рассылает за квартирами следить, ну все такое прикольное… А, вспомнил! — неожиданно осенило парня. — С нами вчера Коля сидел в кафешке. Он спросил что-то про убийство, а я сказал — все, кино уже кончилось, поймали бандюгана.
— Что за Коля? — вяло поинтересовался Олег. — Тоже твой друган?
— Не, он взрослый, в какой-то фирме работает.
Фокин напрягся:
— Ну-ка, ну-ка, опиши его поподробнее.
— Длинный такой, светловолосый…
— Андрюха! — вскочил Олег с дивана. — Я, кажется, знаю этого Колю из фитнес-клуба. Кончай свои примочки, седлай коней…
Когда нужно ехать быстро, всегда получается медленно. Вот и сейчас дежурка тащилась по городским улицам, словно беременная улитка в гору. Час пик, ничего не поделаешь — в небо не взмоешь.
— Ну, включи же ты мигалку, — в который раз попросил водителя Фокин. — Мы так к обеду до отдела не доберемся.
— Никаких мигалок, — тоном автоинструктора сказал Журавлев и спокойно закурил. — Если спровоцируем аварию, то вообще никуда не успеем. Да и куда нам, собственно, торопиться?
— Как это куда?! — встрепенулся Олег. — Я же вам сказал, что сегодня преступление будет раскрыто.
— То же самое ты говорил мне вот уже 5 раз. А в итоге возвращаемся с убийства.
— Но сейчас в цвет, точно в цвет! Я сердцем чую.
— А лучше б головой, — скептически заметил Чупачупс. — Что ты собираешься человеку предъявлять? То, что он убийством поинтересовался? Смешно. Он и отпираться не станет, тем более что какое-никакое отношение к делу, все же, имел. Мы же его сами допрашивали в качестве свидетеля.
— Он себя и тогда подозрительно вел. Например, от договора отказался, — припомнил доводы Батюшкина Олег.
— И я бы на его месте отказался. Зачем общаться с фирмой, где сотрудники крысятничают. Скандал из-за тайной сделки при нем случился?
— При нем, — кисло подтвердил Фокин.
— Ну и о чем здесь говорить? Я тебе рекомендую не пороть горячку, а еще раз хорошенько подумать: кого и на каком этапе мы выпустили из виду. Сейчас ты опять дергаешь пустышку.
— Нет уж, мне сегодня дело передавать — думать некогда.
— Тимохин, — бросил через плечо Журавлев. — Поедешь с ними старшим группы, чтобы дров там не наломали
— Понял, Игорь Витольдович.
— Полынцев, а ты — прямо с утра в поликлинику.
— А как же без меня, товарищ майор?
— Вдвоем справятся — не террориста будут задерживать…
Вбежав в кабинет, Фокин вытащил из сейфа оперативное дело и принялся сосредоточенно шуршать страницами. Полынцев жалобно посмотрел на Тимохина:
— Я с вами поеду?
— Нет, шеф дал указание — в поликлинику, значит, в поликлинику. Ты в зеркало на себя посмотри, чудо — как будто с войны вернулся. Тоже мне, работнички. На неделю оставить нельзя: и людей угробят, и сами угробятся.
— Мне надо, — опустив глаза, пролепетал Андрей.
— Ты еще заплачь. В больницу!
— Андрюха, с кем ты разговариваешь? — вмешался в беседу Фокин. — Это же подошва — у подошвы нет души. Надо ехать, значит, поедешь: подбросим тебя, вроде как, до поликлиники, а по пути завернем в фирму.
— Спасибо, Олег.
— Да было бы за что. Или мы своих ребят не имеем права до санчасти добросить, а, Тимоша!? Или ты пургенчика давно не нюхал?
— У вас, дураков, свои законы, — махнул он руками. — Ну, скоро ты там в своих талмудах разберешься?
