— А куда ему сейчас позвонишь — он в опорном только вечером появится.
— Давай тогда брякнем в РУВД. Принеси-ка справочник…
В кармане Фокина запищал мобильнй телефон:
— Да, слушаю… Я, Игорь Витольдович… В 'Кроне'… Тоже здесь, напротив… Беседуем, как вы и сказали: тихо, мирно, аккуратно… Понял… Понял…
В то время как лицо сыщика вытягивалось вслед за каждым словом начальника, голубые глаза Николая Викторовича медленно наливались сталью. Если бы Олег во время разговора не отошел к двери, то заметил бы, что на стуле сидит уже не пугливый директор маленькой торговой фирмы, а лютый зверь — с клыками, когтями, тугими, как жгуты, мышцами.
Подойдя к коллегам, Фокин выразительно подмигнул им и едва заметно кивнул назад. Пока Тимохин соображал, что бы это значило, Полынцев направился к Николаю Викторовичу, вытаскивая из-за пояса наручники. Но не вытащил…
В следующий миг директор молниеносно выхватил из кармана выкидной нож и рысью прыгнул на участкового.
— Освободить проход! Быстро! — взревел он, обхватив его за шею. — Или я вспорю ему глотку!
Андрей тут же почувствовал на горле жгучую остроту лезвия, казалось, оно заточено под бритву. Для сопротивления не оставалось шансов, малейшее движение грозило смертью.
Сыщики растерянно застыли у дверей, не зная, что делать. Они и рады были бы уйти, но ступор не позволял сходить с места. Фокин не ожидал такого поворота событий, он готов был предположить, что угодно — скандал, побег, сопротивление — только не это, только не захват заложника. Как там поступали американцы в крутых боевиках?.. На ум, как назло, не приходило ни одного фильма.
— Я сказал, быстро! Или я отрежу ему башку! — заорал директор и, перехватив нож в левую руку, ловко вытащил из-за пазухи заложника пистолет.
Андрей распрощался с последней надеждой на спасение, без оружия можно было рассчитывать разве что на милость бандита.
Вошедшая в кабинет Тамара Алексеевна, увидев жуткую картину, испуганно взвизгнула и выскочила в фойе. От пронзительного крика сыщики очнулись и, подчиняясь стадному инстинкту, бросились за бухгалтером.
Директор, с силой шаркнул стволом по бедру Полынцева. Андрей вскрикнул от боли, не уловив смысла в движении. Тем временем тот быстро прицелился и выстрелил в маленькую статуэтку белевшую на телевизоре. Фигурка разлетелась в крошки. Теперь стало все понятно. Он зарядил одной рукой пистолет, чтобы вторую не отрывать от горла и проверил оружие в деле.
Тимохин спрятался в фойе за шкафом, взяв на мушку выход из кабинета. Что будет дальше, он пока не знал, но убегать с места происшествия не собирался.
Фокин с Белецкой, пробуксовывая и спотыкаясь, выскочили на крыльцо фирмы.
— Что это было?! — дрожащим голосом спросила Тамара Алексеевна.
— Захват заложника, — просипел Олег, набирая трясущимися руками телефон Журавлева. Пальцы с трудом попадали в кнопки.
— Заложника?! — с ужасом повторила женщина. — Теперь его убьют?
Сыщик хотел уточнить, кого она имеет в виду, но в этот момент трубка взорвалась голосом Чупачупса. Судя по высоким интонациям, Игорь Витольдович был взволнован не меньше оперативника…
— Освободить проход или я его застрелю! — Директор, прикрываясь Полынцевым, как щитом, выскочил в фойе.
Андрей лихорадочно соображал, что делать. Он не испугался, нет. Даже самому было странно. Казалось, должен от страха в штаны напустить, ан нет — сухой. Мало того, еще успел заметить, как партнеры сплоховали: Тимохин затормозил, когда нужно было идти на задержание, а Олежка вообще к бандиту спиной повернулся. О том, что они убежали, даже говорить не приходится. Интересно, где все сейчас, что-то пусто в зале.
Кривенко осторожно двинулся к выходу, направляя пистолет в каждый угол, в каждый проем.
— Можно шею немного ослабить? — попросил Полынцев, кое-что придумав. — У меня астма, задохнуться могу.
— Еще одно слово и без нее задохнешься, — рыкнул директор, сильней прежнего сдавив горло.
Андрей не знал, глупо ли поступает, умно ли, но оставаться куклой в руках бандита он больше не мог. Стоило только представить, что сейчас они выйдут на улицу, и люди увидят его, офицера милиции, в роли трусливого чучела… Да гори оно все огнем. Нет, он, конечно, не герой и под пули бросаться не собирается, но и прикрывать подонка тоже не будет:
— Ой, кажется, я теряю сознание…
Кривенко слегка опешил: тело заложника вдруг ослабло и медленно поползло вниз. Пришлось даже убрать нож, чтоб не пропороть ему глотку (какой прок от покойника). Ситуация становилась критической, без живого щита выходить из фирмы нельзя — расстреляют, как утку на охоте.
— Эй, ты, ну-ка давай без шуток! — грозно крикнул директор, подсаживая Андрея коленом. — Сейчас дыру в башке сделаю!
Ноль эмоций.
Что толку пугать бесчувственное тело? Здесь устрашающий вид и бряцание оружием не проходят.
Тимохин видел из-за шкафа, как преступник остановился посреди фойе и начал трясти Полынцева, точно куклу… равно с тем же успехом — в ответ: ни звука, ни движения. Убедившись, что реанимация бесполезна, директор бросил тело на пол и быстро направился к выходу.
