Изображение Трауна словно растворилось. Теперь перед ней на троне, в полутёмном отсеке второй «Звезды Смерти» сидел Император. Он смотрел на неё из-под опущенного капюшона, его пронзительные, полные ярости глаза горели жёлтым огнём, пробирая до самой сути её сознания. Она видела как сухие старческие пальцы впились в подлокотники кресла, как чёрная ткань его накидки застыла вокруг фигуры, словно концентрированная тьма…
Она опомнилась лишь тогда, когда почувствовала внезапный холодок, пробежавший по её телу. Моргнула — и видение исчезло. Зато перед ней стоял гранд-адмирал, удерживающий в руках йсаламири. В каких-то пяти-шести метрах, но стоял, поднявшись с трона, спустившись по ступеням, преодолев расстояние, необходимое для того, чтобы она попала в сферу действия природной способности ящерицы…
— Снова видение? — спросил он. И его голос уже не казался таким холодным. Наоборот, в нём появились нотки… заботы? Нет, не может быть. От кого угодно, но не от Трауна. Это холодная, расчётливая машина убийства в обличье синекожего гуманоида. Не ведает сочувствия, жалости… Палпатин проявлял к ней больше внимания, чем Траун к кому-либо. Нет, ей просто показалось.
— Всё в порядке, — процедила сквозь зубы она. Гранд-адмирал скользнул по ней равнодушным взглядом, повернулся и медленно зашагал назад. Мара, не желая и в третий раз с момента отлёта с Миркра испытать видение, сделала несколько осторожных шагов, замерев у подножья ступенек. — Я хочу знать, говорите ли вы правду относительно того, что Император может быть жив.
— Он жив, — спокойно произнёс Траун. — Накапливает мощь на планете Бисс в Глубоком Ядре, как я и сказал.
— Тогда, почему вы не подле него? — на задворках разума появилась мысль о том, что она что-то и когда-то слышала о Биссе. Но не могла припомнить что именно. А ведь раньше у неё была идеальная память.
— По той же причине, по которой и вы эти пять с половиной лет оставались в неведении, — сказал он, поглаживая брюшко ящерицы. — Я такой же ресурс в плане Императора, как и вы, и все остальные, к кому не явились его эмиссары.
— Откуда мне знать, что вы говорите правду? — спросила она.
— Никто не собирается вас убеждать в том, что вы не хотите принять, — пожал плечами Траун. — Я лишь расскажу вам то, что знаю, поделюсь выводами и наблюдениями, которые у меня появились за время моего возвращения из Неизведанных Регионов, а выводы делать вам самой.
— Спасибо за разрешение, — язвительно произнесла Джейд. Хотя прекрасно понимала, что Трауна этими упражнениями словесности не пронять.
— До момента обнаружения сокровищницы Императора в Горе Тантисс я знал лишь о наличии всего двух Рук — вас и Арден Лин, — произнёс он. — Последняя предположительно умерла во время кампании против Заарина, вы — исчезли. Мои агенты искали любую информацию о вас, и, как видите, нашли. Я предлагаю встать под мое непосредственное командование, но конечный выбор остается за вами. Единственный. Все решается здесь и сейчас — больше предложений не будет.
— Расскажите о Палпатине, — потребовала она, едва сдерживая бушующую в ней ярость. Если он обманул её…
— Не смейте диктовать мне условия, — негромко отчеканил Траун. И от его «отеческого» тона у неё едва сердце из груди не вырвалось. — Даже наедине мы с вами в разных весовых категориях.
— Именно так, — продолжала обострять обстановку Джейд. — Я была его Рукой. Я говорила с ним, а вы, гранд-адмиралы, могли лишь слушать.
— И? — правая бровь Трауна приподнялась. — Я понимаю, что память вас подводит ввиду переполняющих эмоций, но существуют грани, которые переступать… чревато. Какой бы мифической важностью вы бы не тешили своё самолюбие, она осталась в прошлом.
Мара обожгла его яростным взглядом.
В ответ Траун проигнорировал её, лишь пожал плечами.
Что взбесило её еще больше.
— Кто ваш источник информации? — требовательно произнесла она.
— Если вы в самом деле рассчитываете на то, что я открою его вам, то теперь понятно, почему Палпатин оставил после себя разбираться со Скайуокером женщину, не способную отринуть в сторону свои фантазии и живущую иллюзиями прошлого, — произнёс он, сопроводив свои слова взглядом, полным пренебрежительного разочарования.
Мара почувствовала, что её словно окатили ледяной водой.
Как же глупо! Прийти сюда, явиться по приглашению и пытаться чего-то требовать, являясь по сути… никем.
Если хоть что-то из того, что он сказал правда, если на самом деле Император лгал ей, использовал для того, чтобы избавиться от Скайуокера, да ещё и возродился, наплевав на её существование… О неё фактически вытерли ноги. И Траун только что показал, что выбросит её отсюда за шкирку. Потому что ничем иным, кроме как балластом, она сейчас не является.
— Я… приношу извинения за свою горячность, — негромко произнесла она, стараясь не смотреть на Трауна, который уделял внимание поглаживанию йсаламири. Ох, с каким бы наслаждением она убралась подальше от этой рыжей твари с хвостом. Но боялась, что её может вновь настигнуть видение.
