Впрочем, не сомневаюсь в том, что при нынешних условиях Пеллеон мне даст такую фору, что мне останется лишь пыль глотать и скромно помалкивать в тряпочку.
— Не будем отметать и этот факт, — легко согласился я. Противоречить фактам — тяжело. В Галактической Империи немало офицеров — в основном высокопоставленных — занимали свои места лишь по праву происхождения. Палпатин опирался на промышленников и аристократов, а потому предоставлял им определенные преференции.
— Так что нет у них никаких мотиваций, — вздохнул Пеллеон. — Для нас, имперцев старой закалки, служить — это долг, честь, образ жизни и мышления. Для них — просто работа.
— Отсутствие побед может деморализовать любого, — заметил я. — Ведь вы сами ожидали, что наша встреча с противником в системе Оброа-скай обернется для мятежников поражением.
— Да, — не стал кривить душой Пеллеон. — Но я прекрасно понимаю, что одинокий звездный разрушитель, да еще с неопытным экипажем — это фактически подарок для повстанцев. Однако…
— Хотелось небольшого чуда? — улыбнулся я, глядя в глаза командиру «Химеры».
Пеллеон удрученно закивал головой.
— Победа могла бы поднять боевой дух у наших войск, — заметил он.
— Победа — да, — согласился я. — А вот чудо… Чудес не бывает. Империю не спасут мистические знания и вера в Силу, как это помогает мятежникам. Но, — увидев, как погрустнел Пеллеон, акцентировал я, — это не значит, что мы не можем использовать их фокусы в своих целях.
— Каким образом? — удивился имперец.
— Видите ли, капитан, — произнес я. — Дело в том, что Хранитель Горы Тантисс на Вейланде — чувствительный к Силе разумный.
— Я догадался, — улыбнулся в усы Пеллеон. — Не просто так же мы везем с собой этих ящерок, — он указал на клетки с йсаламири, покоящееся возле ног закованных в белоснежную броню штурмовиков. — Но все же считаю это маловероятным.
— Похвально, что вы не упускаете мелочи из внимания, — заметил я. — Однако секреты горы Тантисс столь значительны, что нет ни одной другой подходящей кандидатуры на этот пост.
— Здесь же был форпост, — напомнил Пеллеон. — Могли бы и расквартировать корпус штурмовиков, обеспеченных по последнему слову техники.
— Как много мы обнаружили с орбиты сканерами «Химеры»? — полюбопытствовал я.
— Ничего, — твердо произнес командир звездного разрушителя.
— А будь на планете хоть какие-нибудь пехотные подразделения — у нас не возникло бы с подобным проблем, — напомнил я. — Любая неэкранированная электроника легко поддается отслеживанию с борта звездного разрушителя. Поэтому, обычными средствами мы ничего не добились. Придется договариваться на месте.
— Так понимаю, — Пеллеон снова указал в сторону штурмовиков, — если Хранитель не пойдет на взаимовыгодное сотрудничество, мы его заставим? Или избавимся от него?
— Противников джедаев довольно сложно держать в узде, — заметил я. — Они так и норовят выбиться в вершины власти, подмяв всех окружающих под себя. Такова их природа. Но вместе с тем, их способности, неестественные для большинства разумных, могут сослужить нам хорошую службу. Вновь.
— Вновь? — переспросил Пеллеон.
— Да, — кивнул я.
— Могу ли узнать, что именно вы имеете ввиду? — уточнил он, как очевидно, съедаемый любопытством.
Очень скользкий момент. Потому как истинная природа Пелпатина в Империи была известна очень и очень немногим. Для публичного проявления Темной Стороны и Силы на стороне Галактической Империи имелся Дарт Вейдер. Сам же Палпатин действовал из тени, особо не афишируя каждому первому свои таланты.
— В свое время, капитан, — предпочел отложить разговор до более удобного момента я. — Хотелось бы, чтобы вы сами нашли разгадку на свой вопрос.
Пеллеон замолчал, наблюдая за тем, как за бортом появились хорошо различимые пейзажи заполненной зеленью планеты.
— А что, если Хранитель откажется содействовать нам? — уточнил он. — Или вообще посчитает, что способен сам править Империей вместо кого бы то ни было? Вы же сами сказали, что неджедаи весьма непредсказуемы.
Я посмотрел на соседнее кресло, где молча сидел единственный и неповторимый угрюмый телохранитель.
— Не захочет подчиняться — заставим, — заявил я. — Рукх достаточно компетентен для того, чтобы напомнить любому союзнику Империи о его месте в пищевой цепи галактики. А насчет претензий на власть… Что ж, у нас есть йсаламири для нейтрализации, есть целый флот, есть ногри, есть штурмовики, в конце концов. Так или иначе, но Хранитель послужит делу Империи под моим началом. Или умрет.
«Лямбда» снизилась до уровня крон деревьев.
Леса и просторные равнины, заполненные густой травой. Умиротворение девственной природы казалось убаюкивающим.
Вот только я прекрасно знал, что в этом месте внешняя красота и безмятежность на самом деле скрывают нечто ужасное. Человека, могучего, но безумного. Ослепленного своей властью и погрязшего в осколках своих воспоминаний.
