— Ногри, под руководством этих династов нарушили свой собственный кодекс чести, — не знаю, что в нем сказано, но уверен, что виновные сами «подгонят» какой-нибудь из постулатов под сегодняшнюю ситуацию. — И наказание за это преступление — смерть. Я вправе требовать от вас братоубийства, стоять на пороге Великой Духи и наблюдать, как народ ногри рвет свое сердце на части, выбирая между честью своего народа и жизнью своих соплеменников. А что еще более важно — исполнение наказания сделает сиротами тысячи, если не миллионы детей-ногри…
В Великой Духе повисло обреченное молчание. Даже Рукх сидел, опустив плечи и невидящим взором глядя в землю. Потому что он тоже лгал.
— Вы призвали меня на суд, — трагедия подходит к своему финалу. — Я и готов вынести свое решение. По праву вашего бывшего господина, обманутого своими подданными. По праву гостя, что был унижен и оболган. По праву защитника, что пришел спасти, но стал жертвой пустых обвинений, а по сути — лжи. На колени, династы кланов ногри, я буду вершить правосудие!
С минутным колебанием четырнадцать ногри опустились на колени. Рукх, хоть он и не входил в их число, даже будучи изгоем, следовал законам чести своего народа.
— Взгляните на него, династы, — я поднялся с трона, медленно направляясь к выходу. — Изгой, которого вы лишили семьи, клана и родного дома из-за того, что он сделал то, что считал правильным. Он стоит на коленях рядом с вами и готов убить себя, зная, что виновен так же, как и вы все, весь ваш народ! Вы отвернулись от него, когда он отправился сквозь звезды, чтобы принести вам спасение. Генерал Соло заверял меня, что не собирался бомбардировать Хоногр. Что он намеревался высадить десант и провести разведку. Такое уже было в жизни ногри. Когда разбился корабль Конфедерации, и отрава начала убивать ваш мир, на планету пришли солдаты в белоснежных доспехах. Клоны, возглавляемые джедаями, которые искали информацию, о грузе, что перевозил потерпевший крушение корабль. — Вы убили их, а они перебили многих ногри. Так бы случилось и в этот раз. А следом на планету прилетела бы другая сила, чтобы поквитаться за смерти своих товарищей. И сейчас происходит именно это — Новая Республика движется к Хоногру. И после всего, что произошло здесь, сегодня, в Великой Духе, я не намерен защищать этот мир. Пусть горит, ибо тут нет чести, — я выдержал некоторую паузу. — Но быть может, сюда спустилась справедливость.
Ногри не подымали головы.
— Наказание за все ваши преступления — смерть, — продолжал я. — Того требует честь ногри. Но ваша лож попрала и мою честь. И по моему мнению, смерть ради очищения моей чести, будет для вас слишком легким накаазнием. Поднимите глаза, ногри и выслушайте свой приговор!
Четырнадцать пар глаз поднялись практически синхронно. Опустошенные, подавленные, лишенные искры… Они все равно что мертвы.
— Я приговариваю вас к жизни, — одна фраза произвела эффект разорвавшейся бомбы. Династы, неуверенно, словно не веря своим словам, переглянулись, затем посмотрели на меня, ожидая разъяснений.
— Я освободил вас от долга жизни, который от вас получили обманом, — напоминание будет не лишним. — . Как часть справедливого наказания за мой обман, я требую, чтобы вы вернули Рукха назад в общество. Он не будет изгоем и законной целью. Он ногри, у которого чести и преданности будет больше, чем у вас. И именно поэтому, вторая часть вашего наказания будет следующей. Теперь вы, династы, отправитесь в свои кланы и расскажете им обо всем, что произошло здесь и сейчас. Вы каждому — старухе и старику, мужчине, женщине и ребенку — расскажете, как были опозорены, и как обесчестили себя вы и остальные ногри. Я дарую вам всем жизнь. И те из вас, кто считают, будто возвращая вам ваши жизни назад я спасаю их и имею право на законный долг жизни со стороны ногри, должны начать немедленно собирать свои вещи. Те из ногри, в ком еще есть честь и желание следовать древним законам, пойдете со мной и будете служить мне. Не из-за обмана или фальши, а потому что это будет ваше собственное решение, которое не изменится до конца ваших дней. Остальных ногри я не желаю знать и больше их для меня не существует, их судьба меня не волнует. Я вынес свой приговор. Идите и огласите его народу ногри.
Самое паршивое в карьере пилота звездного истребителя — бесполезным куском мяса сидеть в катапультируемом кресле своей машины, ожидая начала операции. Или приказа об ее отмене.
