Такой товар не обезличен — только если не получен преступным путем. Официальные добывающие предприятия на слитках драгоценных металлов оставляют свои опознавательные знаки, маркировку, благодаря которой можно определить принадлежность товара. И если Ним получил это богатство в самом деле незаконным путем, ограбив кого-нибудь из хаттов, или особо крупных промышленников, да даже правительство какого-нибудь состоятельного сектора, вроде аристократов Топани, то сбыть такие ценности без «вреда для здоровья» будет практически невозможно. Оставить подобную продукцию без реализации — значит повесить ее на себя мертвым грузом. Реализовать мелкими партиями — дорого, но безопаснее, чем оптом.
Однако, стоит появиться на галактическом, пусть и черном рынке, украденному у какой-либо серьезной структуры ауродиуму в слитках, которым забиты сто камер станции «1138», то непременно возникнет ажиотаж среди местной публики, слухи дойдут до обладателя товара в прошлом, и тогда возникнут проблемы с теми, кто этим товаром прежде владел. А учитывая что все сто камер забиты ауродиумом чуть ли не от пола до потолка, то как бы… Не знаю объемы оборота этого металла в галактике, но то-то мне подсказывает, что даже такое количество пропавших драгоценностей, внезапно появившихся на рынке сбыта, может заставить бывших обладателей заинтересоваться торговцем. И уж точно такими запасами не может располагать обычный разумный, так что варианты не велики — преступники, корпорации, правительства…
— Если Ним увел все эти слитки у кого-то одного, то как ему еще голову не оторвали, — изумленно произнес Пеллеон. — Здесь же… Честно, я даже не представляю себе, сколько тут может быть кредитов в денежном эквиваленте. Но и понять не могу — как имея такие богатства, он не смог купить себе какой-нибудь флот. У того же капитана Ирва за такие слитки мог приобрести все, что тот увел у КНС после окончания Войн Клонов.
— Возможно, — произнес я. Крупицы информации стали складываться в моем разуме в единую картину. — Если только использование этих запасов не стало бы последним, что капитан Ним мог сделать в своей жизни.
— Не пониманию, сэр, — признался Пеллеон. — О чем вы говорите?
— Сопоставьте факты, — предложил я. — Гранд-мофф Таркин использовал капитана Нима для того, чтобы получать от него ресурсы и специалистов, которые были бы «неучтенными» для имперской канцелярии.
— Да, вы что-то такое говорили про их сотрудничество, — нахмурился Пеллеон, — но насколько я слышал, «Звезду Смерти» строили из вполне легальных ресурсов и при достаточном финансировании. Таркину не было необходимо привлекать всякий сброд…
— Речь идет не о «Звезде Смерти», — произнес я. — Хотя, не удивлюсь, если в будущем станет известно о том, что часть средств, направленных на нее, гранд-мофф увел для иных проектов. Я говорю о секторе Кессель.
— Тюрьма? — выдал наиболее очевидный ответ Пеллеон. — Зачем Таркину была нужна эта помойка?
— Я говорю о секретном исследовательском центре Трауна в недрах Скопления Мау, — пришлось слегка приоткрыть завесу тайны. — Именно его Таркин строил с помощью Нима и его людей. Но тщательно скрывал его существование ото всех. В том числе и занимался перераспределением ресурсов и финансирования из своего бюджета. А поскольку прямые закупки техники, материалов и заключение договоров подряда с пиратами привлекли бы внимание, то не удивлюсь, если специалисты, которых вы, капитан, отправите на станцию для изучения этих ста камер с ауродиумом, обнаружат, что на слитках имеются метки Имперского казначейства.
— Атаки на корабли казначейства! — опешил Пеллеон. — А ведь точно! Они были столь дерзкими, что по слухам, привлекли внимание самого Императора. Я слышал, что он собирался отправить «Эскадру Смерти», так как считал, что здесь имеется след Альянса, но Таркин в столь короткий срок разобрался с пиратами, но не нашел и следа грузов. Только, как мне кажется, исчезли они вроде бы на завершающем этапе строительства «Звезды Смерти». Так что, немудрено, если это стало причиной интереса Императора и Дарта Вейдера, ведь тогда пропали миллиарды, если не десятки миллиардов…
