— У вас не более чем трещина, лейтенант! — покачал головой дурос. — Нет там никаких отломков! Это показали данные семи результатов сканирования! Мы наложили вам гипс и…
— Простите, — произнесла девушка-медик, обращаясь к дуросу. — Вы не могли бы закончить прием моей больной?
— А в чем дело? — дурос скользнул взглядом поверх головы девушки.
— Она… я… — медик глянула в сторону открытой двери. Республиканский офицер заулыбался, увидев Лейю и помахал ей рукой. — В общем…
— Понятно, — вздохнул дурос. — Вот что вам, — он посмотрел на офицера, — республиканцам, все неймется-то, а? Уже четвертый случай за день, допекаете молодых врачей, что они бегут жаловаться главному врачу госпиталя… Мири, — он посмотрел на девушку-медика, — ты можешь идти. В десятой смотровой парочка салластиан жалуются на боли после операции, посмотри в чем дело, думаю боли фантомные, но ты все же проверь, хорошо. И позови доктора Паттера, он займется твоей капризной пациенткой.
Еще раз посмотрев на залившуюся краской принцессу, дурос покачал головой:
— У меня с оторванными ногами имперские офицеры ведут себя более достойно, чем республиканские советники…
Дослушать Лейя не успела — автоматика двери вернула полотно на место, отрезав ее от шокирующей внутренний мир сюрреалистичной картины.
Нелюди-врачи на службе Империи? Это как-то… Не укладывается в привычную картину бытия. Нет, лейя знала, что раздуваемая пропагандой Новой Республики информация о неприязненном отношении имперцев к нелюдям чересчур раздута. Но она точно знала, что нелюди вообще-то не допускаются до военной службы — а здесь, целый врач военно-медицинского подразделения… И судя по всему — не рядовой сотрудник.
Похоже, у Империи дела совсем плохи, раз они решились нанимать на военную службу экзотов. Хотя, может быть этот дурос просто высококлассный специалист и единственный в своем роде…
Дверь снова ушла в сторону.
На пороге появился статный высокий и улыбчивый врач. Ради разнообразия — мужского пола.
Но от одного взгляда на него у Лейи стало кисло во рту. Похоже в ближайшее время Новая Республика может проиграть пропагандистскую войну. Сразу же как только военнопленные будут возвращены на Корусант.
— Здравствуйте, — продолжал улыбаться врач. — Меня зовут доктор Паттер, с этого часа я ваш врач. Мне сказали, что у вас проблемы с недомоганием. Милочка, вот это круги под глазами! Почти фингалы! Побойтесь божества, в которое вы верите, разве можно столь безнравственно относиться к себе и вашим малышам! Ай-ай-ай, нехорошо, нехорошо! Ну, ничего, сейчас разберемся в чем там проблема и до родов все обязательно наладится…
С этими словами напротив нее уселся улыбчивый тви’лек, с интересом принявшийся разглядывать чип с ее медицинскими данными…
А на его груди красовалась табличка с надписью: «Доктор Паттер, врач третьей категории. Военно-медицинская служба».
Третьей категории… Рядовой медик…
Лейе показалось, что она слышит, как рушится бастион пропаганды человекоцентристской пропаганды против Галактической Империи, возводимый Новой Республикой.
— Итак, — тви’лек улыбнулся, посмотрев ей в глаза. — Давайте начнем наше знакомство с откровенности. Почему вы бодрствуете ночью?
А язык словно налился свинцом.
Остановившись перед охраняемой двумя гвардейцами в ало-черных нарядах дверью, за которой находился скудно освещенный тамбур, ведущий в апартаменты, занимаемые гранд-адмиралом, капитан Пеллеон дождался, пока оба безликих охранника соизволят пропустить его внутрь. Дверь открылась, отправив его в полумрак. Гилад огляделся, в тщетной попытке отыскать притаившегося в тенях Рукха. «Это уже входит в привычку», — раздраженно подумал он, сделав шаг ко внутренней двери. Затем еще один. И еще.
Ага! Попался, крысеныш!
Слабое дуновение ветра подсказало командиру звездного разрушителя, что противник приближается слева. В голове тут же всплыли азы приемов самообороны, напрочь забытые молодым выпускником Академии.
Выставив руку так, чтобы Рукх напоролся на кулак, Гилад с чертыханием осознал простую истину: ногри там уже не было.
Капитан оглянулся в поисках телохранителя. Рукх должен был скользить в мертвой зоне у него за спиной. Ну или где-то рядом.
— Капитан, — промяукал замогильный голос над правым ухом.
Так уж получилось, что в этот раз он порадовал уродца, вздрогнув всем телом так, что выпал инфочип. Ну… могло быть и хуже — в самый первый раз он заорал и подпрыгнул на добрый метр.
Гилад в раздражении наклонился, подобрав устройство хранения информации и как-бы между прочим лягнул темноту. О, ну разумеется, коротышки уже там нет. Ну и где ты сейчас?
И когда тебе уже это надоест?
Впрочем, Пеллеон поймал себя на мысли, что задает неверный вопрос. Не «когда», а «кому». Капитан подозревал, что знает ответ на вопрос — ему. Он продолжал эту детскую игру в прятки с телохранителем гранд-адмирала, решив более не посвящать его в тонкости своих взаимоотношений с Рукхом.
