Жаловаться в свои шестьдесят на какого-то коротышку, который заставляет его вспоминать весь словарный запас кореллианской ругани каждый раз, когда он направлялся с докладом к гранд-адмиралу, Гилад больше не стал. Траун явно в курсе, но как минимум не заинтересован в том, чтобы окончательно осадить Рукха. И если пойти наябедничать, маленький серый гаденыш выйдет из этого противостояния победителем. Нет, это не уровень командира звездного разрушителя.
Уровень — это придумать достаточно веские даже для Трауна доводы и объяснения причин появления на теле его телохранителя множественных и никак не связанных с продолжением жизнедеятельности ранений Рукха, которые бы сошли за несчастный случай и не вызывали бы вопросы со стороны чисса. К сожалению, Гилад был лишь в начале своей ослепительной мести. Да и раньше дел у него было побольше, но с появлением горящего энтузиазмом Тшеля, носящегося по кораблю подобно дроиду-мышке, у немолодого капитана появилось чуть больше свободного времени. И когда-нибудь он обязательно найдет решение. И только по этой причине он продолжал все эти игры. И благодарил все высшие силы, что в подобном не участвовали Императорские гвардейцы. Потому как добираться до гранд-адмирала со сводками новостей через лазерные ловушки, минные поля, растяжки и позиции снайперов немолодому кореллианцу категорически не хотелось.
— Вы так предсказуемы, — как и ожидалось, Рукх вышел из-за спины Гилада. Из самого темного угла. Угу, запомним. В следующий раз я позабочусь о том, чтобы там находилась контактная мина. Ох, и живописный «неживой уголок» тут останется…
Хотелось сказать какую-то колкость в ответ, но капитана сейчас больше всего интересовало, не наступил ли удобный момент, чтобы задушить гаденыша собственными руками.
«Интересно, а гранд-адмирал поверит в то, что Рукх решил изучить принцип работы маршевого ионного двигателя, споткнулся и раз двадцать упал головой об пол, а потом сам дополз до камеры сжигания?» — промелькнула мысль в голове капитана, когда он наблюдал за телохранителем, который указывал ему в сторону внутренней двери тамбура длинным узким и матово-черным клинком. Это еще что за дрянь? Ее в темноте почти не видно — если б не отблеск освещения, все, считай пропал.
Пеллеон, в гордом молчании переступил порог апартаментов гранд-адмирала и подумал, что стоило бы попробовать убедить Трауна в том, что если ему так хочется иметь два вида телохранителей, то может быть найти кого-нибудь поспокойнее Рукха. А гаденыша отдать на растерза… перевоспитание Гиладу?
Потому как едва это случится, командир «Химеры» прикончит уродца собственными руками. Тягой к садизму или прочим извращениям, связанным с причинением боли и страданий другим разумным Гилад никогда не испытывал (если это не входило в его должностные обязанности и не происходило на поле боя), но в тот день, когда гаденыш попадется ему в руки, с того света Гиладу позавидует даже Уилхафф Таркин, светлая память ублюдку.
Привычный полумрак каюты встретил его вполне ожидаемым голографическим музеем — Траун все никак не налюбуется своими фигурками…
Пеллеон прервал свою мысль, осознав одну простую вещь — сейчас перед ним в воздухе висели предметы культуры совсем разных направлений. Нет, не в том дело, что тут были и картины и статуэтки, а в том что их явно произвели на свет представители разных рас. И в этих коллекциях не было ровным счетом никакого общего знаменателя. Скорее тут было два знаменателя — один относился к явно кореллианской культуре, а второй… Хм… ну, такие выверты сознания явно может сделать только какая-нибудь рептилия, амфибия, земноводное… Мон-каламари?
А за золотистыми голограммами в полнейшей темноте горели два алых глаза.
— Входите, капитан, — пригласил Траун, и только сейчас Пеллеон сообразил, что притормозил в дверях. — Какие новости?
— Поступили первые донесения относительно сокровищницы капитана Нима, — сообщил Гилад, протискиваясь между скульптурами и какими-то вырвиглазными голограммами. Причем, к своему удивлению он понял, что некоторые из них… Буквально скачаны из «ГолоНета», о чем говорили характерные цифровые приписки.
— Которой из? — уточнил гранд-адмирал.
— Да по всем, — обобщил Пеллеон. Траун разрешал наедине говорить свободно. Как если бы они были друзьями. Но при этом один из них старше другого по званию, а второй достаточно исполнителен, чтобы не забывать этот момент и соблюдать субординацию. — Признаюсь, ребята из группы дознания были впечатлены.
— Вы, судя по всему, тоже, капитан, — спокойным тоном заметил Траун.
— И я, — не тал скрывать очевидного Пеллеон. — Сэр, догадки подтвердились. Это в самом деле ауродиумные запасы казначейства. Причем большая часть, судя по меткам — это средства, выделенные на строительство «Звезды Смерти». Остальные — около пары миллиардов — получены из партий, которые изготавливались уже чуть позже смерти Таркина.
