— «Химера» боеспособна на семьдесят процентов, гранд-адмирал, — сообщил Пеллеон, бросив взгляд на корабли противника. — Они неплохо сражаются.
— У них было немало практики за последние годы, — заметил я. — Скажите, капитан, вам не кажется странным количество рейсов, которые осуществляют транспортные корабли?
Гилад внимательно посмотрел на отметки на тактическом экране. Затем долго и придирчиво вглядывался сквозь транспаристаль центрального иллюминатора на происходящее…
— Перемещают раненных, — заявил он, — подвозят грузы с поверхности.
— Я пришел к тому же выводу, — кивок головой в знак солидарности мнений. — Но происходит кое-что более важное, чем простая ротация. Вы так не думаете?
Командир флагманского звездного разрушителя вновь занялся разглядыванием происходящего. Я мельком бросил взгляд на тактический монитор: до противника более трехсот единиц, а следовательно, и мы, и они находимся за пределами дальнобойности орудий друг друга. И все же, Бел Иблис продолжает столь странные транспортировки…
— Определенно что-то есть, — наконец выдал Пеллеон. — Курсирование транспортников… Оно какое-то странное.
— Именно так, — подтвердил я. — Давайте рассмотрим каждый из кораблей. Но прежде, «Химера» должна сбросить скорость до трети от крейсерской. Пусть они закончат то, что начали — от этого эффект будет гораздо интересным, — седовласый кореллианец отдал соответствующие распоряжения. — Итак, для начала возьмем дредноут «Гончая». Тот самый корабль, который в сражении не участвовал. Он был поврежден огнем «Черной жемчужины» капитана Вейна у Нью-Кова. Очевидно, что противнику не удалось ввести корабль в строй — только лишь заделать пробоины. Внутренние разрушения оказались слишком сильны, чтобы рискнуть кораблем и экипажем в сражении. Но, заметьте, — все шесть двигателей на корабле активны.
— Только половины артиллерии как не бывало, — подтвердил Пеллеон.
— Соответственно корабль уязвим, — продолжил я. — Но, что мы видим? С поверхности этой планеты к указанному тяжелому крейсеру прибывают транспортные корабли, которые стыкуются, а после этого, в течение какого-то времени находятся в таком состоянии, а вслед за этим, грузовые звездолеты отправляются к другому «дредноуту» или на поверхность.
— «Храбрость Браксанта», — прочел Гилад название индетификатора нужного корабля.
— Верно, — подтвердил я. — Последний в принципе превратился в некоторое подобие транспортного хаба. Но опять же, не стоит обобщать, капитан. Перед нами несколько логистических цепочек. Первая: планета — «Храбрость Браксанта» — планета. Вторая: любой из двух оставшихся, кроме «Храбрости Браксанта» тяжелый крейсер — и опять же доставка ведется на «Храбрость Браксанта». Третья: планета — «Пилигрим» — планета. Четвертая: «Пилигрим» — «Храбрость Браксанта». У вас есть предположение о том, что происходит?
— Они явно что-то доставляют с планеты на «Пилигрим», — заявил Пеллеон. — Исключительно только на него. Четвертая схема не пересекается с третьей — то есть используются разные стыковочные шлюзы. Можно предположить, что на «Пилигрим» что-то доставляется с планеты, а потом вывозится с корабля на другие звездолеты.
— Конечно, подобное можно предположить, — согласился я. — Однако если это подготовка к бою, то она нелогична. У них достаточно транспортных кораблей, чтобы доставлять необходимое на каждый из звездолетов. Да и грузить на «Пилигрим» груз, чтобы вывезти его тем же рейсом — как минимум глупо.
— Это две разные логистические цепочки, — напомнил Пеллеон. — То есть, они что-то доставляют на корабль, а что-то с него увозят. Какое большое внимание к одному «Пилигриму».
— Заметьте разницу во времени, которая необходима для доставщиков груза и тех, что что-то вывозит с корабля, — посоветовал я. — У последних одно и то же, или же близкое к нему время, как и у грузовиков, которые либо вывозят что-то с двух других дредноутов на борт «Храбрости Браксанта». И такое же время необходимо на разгрузку челноков, которые пристыковались к последнему упомянутому тяжелому крейсеру. Любопытно, не правда ли?
— Очень, сэр, но пока что я не понимаю, что происходит.
— Все просто, капитан, — объяснил я. — Первая логистическая цепочка обеспечивает поставки чего-то ценного на «Храбрость Браксанта». Вторая и четвертая — вывоз аналогичного с трех других «дредноутов» ценного груза. Третья — доставку чего-то такого же важного, но уже на борт «Пилигрима». Итак, остается вопрос — что же это за грузы?
— И почему они доставляют их строго на всего два корабля, — поддакнул Пеллеон. — И как же эвакуация раненных на планету, на базу, которая наверняка лучше оснащена, чем корабельные лазареты, было бы куда как более прагматично.
— Уверен, они как раз именно этим и занимаются, — улыбнулся я. — Самое ценное противник доставляет на «Храбрость Браксанта». Уверен, что это информационные терминалы, хранилища данных и личные вещи членов кореллианского сопротивления.
