Грандиозная игра полностью

– Это не «Е», а греческая буква сигма, – пояснил он, чуть наклонив голову, – и вообще, это не «Е», «Х» и треугольник, а эпсилон, хи и дельта.

Лира призадумалась.

– Кто-нибудь умеет читать по-гречески?

– А эти буквы, – удивительно приглушенным голосом начала Одетта, – складываются во что-то?

– Если они на каждой коробке, будет сложновато, – сказал Грэйсон. – Слишком уж много…

– …возможных комбинаций, – закончила за него Лира. – Скрэббл и магнитики возвращаются.

– Да.

Лира и не знала, что Грэйсон Хоторн порой говорит слово «да» с той же интонацией, что и «нет».

– Словом, свести их к единственному значению – невыполнимая задача, – продолжал Хоторн, – даже для того, кто немного знаком с греческим.

– То есть ты всё-таки читаешь по-гречески, – сухо подытожила Лира.

Он протянул руку.

– Можно?

И снова этот вопрос. В третий раз: танец, меч, теперь и это. Лира вручила ему жестянку с сигмой.

Грэйсон открыл коробку, осмотрел содержимое.

– На дне крышки надпись.

Слушая его голос, она вспомнила, как тот пронзал тьму: «Вернись ко мне!»

Лира стиснула зубы и сосредоточилась на жестянках. Открывая одну за другой, она находила пленки, а под крышками – четырехзначные числа: 1972, 1984, 1966.

– Это даты?

– Верное замечание. – Должно быть, это была высшая похвала из уст Его Величества. – Однако игры Хоторнов всегда полны лишней информации, которая призвана съедать время игроков и запутывать их. Я предлагаю сперва поверхностно осмотреть все жестянки, удостовериться, что там нет ничего… эдакого.

– Открыть все коробочки, – подытожила Одетта. – Если не увидим ничего примечательного, займемся расшифровкой букв и цифр.

– Кодом, – уточнила Лира.

– Да, кодом, – подтвердил Грэйсон, – и шифром.

Лира сразу поняла, что он имеет в виду.

– Ты про символы из фильма!

Она по памяти начертила в воздухе последовательность:

– Там в конце были и другие, – сказала Одетта. – Но ты… в это время была занята, вот и не увидела их на экране.

«Была занята». Лира гнала от себя воспоминания о флешбэке. Грэйсон опустился рядом на четвереньки. Полы черного пиджака скользнули по бедрам. Он положил меч на пол.

– Фильм потом пересмотрим, – сказала Лира, впившись в него взглядом – это помогало вернуться в реальность, – а сейчас разберемся с жестянками!

– Да.

Ох уж эти его «да»!

Они поделили комнату на секции, и каждый взялся за свой участок. Лира быстро вошла в ритм работы: греческая буква на крышке, под крышкой – год и кинопленка, больше ничего. Через час она уже почти закончила проверять свои стопки.

Но тут на очередной крышке увидела то, от чего перехватило дыхание: знакомый символ – греческая буква до боли напоминала подкову или мост.

Лира судорожно вдохнула. Воздух обжег ей легкие, а шум крови в ушах заглушил все звуки. Руки похолодели, а вот лицо горело огнем. Бороться с флешбэком – всё равно что сопротивляться течению. Она чувствовала, как ее утягивает на самое дно.

Кровь, теплая кровь снова липла к ногам – она чувствовала это.

Грэйсон без предупреждения подошел к ней.

– Останься со мной, – тихо попросил он, – здесь и сейчас.

Его руки легли на ее лицо, – и прошлое отступило, но совсем немного.

– Когда мне было семь, – начал он тем же тихим, спокойным голосом, – я как-то попал в футляр от виолончели вместе с мечом, арбалетом и очень непослушным котенком. Меня там заперли.

Эта забавная и неожиданная история помогла ей до конца вернуться в реальность. В «здесь и сейчас» – к нему.

Грэйсон наклонился и закрыл собой весь остальной мир.

– Смотри только на меня, милая.

Лира повиновалась.

– Что за котенок? – выдавила она из себя.

– Кажется, трехцветный.

И тут ее прорвало.

– Этот символ… – с трудом начала она. Каждый вдох был как порез, точно кто-то водил по легким осколком стекла. – В ту ночь, когда мой биологический отец убил себя, он нарисовал точно такой же на стене своей кровью.

Грэйсон провел рукой от ее щеки к затылку, и это были теплые уверенные прикосновения. Он проследил за ее взглядом и понял, о какой букве идет речь. Лира ждала, что он назовет ее, но этого не произошло.

– «С чего начать пари?» – вдруг спросил он, задумчиво понизив голос. По спине Лиры побежали мурашки. – Пари… A bet…

– Грэйсон? – Лира позвала его с таким отчаянием, словно возносила к небесам молитву.

– Это не загадка, а игра слов, – сказал он, – код. В нем есть два слова, но в действительности их можно объединить в одно, вот только средней части пока не хватает.

A bet…

– Один раз дед и с нами такое провернул, – продолжал Грэйсон. Даже по голосу было слышно, как сильно он сосредоточился. – Мы старательно искали код, а еще там не одно, а сразу несколько слов поделили надвое, но в итоге мы справились, точнее, Джейми.

От него веяло напряжением, но Лира не чувствовала этого. Все ее мысли были о другом: игра слов, код, а bet – какие буквы можно вписать между этими словами, чтобы получилось еще одно, большое?

– Ну конечно! Alphabet. Алфавит! С чего начать алфавит?