Разговоры ночь напролёт — до рассвета. Долгие часы в машине — да с открытыми окнами, чтобы ветер в лицо. История жизни — как пробирающий до костей, до слёз, до дрожи фильм. Только это кино неясного жанра: психологический триллер? детектив? романтическая комедия? панковская мелодрама? боевик?..«Фея саспенса» — так называют её журналисты. Титания — такое шекспировское имя придумала она сама себе. Консолата — так звали её много лет назад, когда она была девчонкой. Автор популярных детективных романов, она прожила жизнь не менее остросюжетную. И теперь, в пятьдесят, она решила поведать о ней самому дорогому человеку — собственной дочери Нин. Но прежде, чем откроется вся правда, — одна бесконечно длинная ночь. Ночь саспенса.Титания и Нин проедут через всю страну, чтобы узнать друг о друге больше, чем за прошлые шестнадцать лет. В них, как и в других героях серии «Подросток N», читатели от 13 лет без труда узнают себя. Персонажи этих книг когда с интересом, когда с радостью, а когда и с ужасом осознают: мир — намного сложнее, чем им казалось в детстве. Так происходит и с Нин, но это узнавание — лучший путь к взрослению.Анн-Лор Бонду (родилась в 1971 году) — прославленная французская писательница, специализирующаяся на подростковой прозе и собравшая все мыслимые литературные награды на родине. Роман «Грандиозная заря», вышедший в 2017 году, получил первую в истории премию Prix Vendredi, учреждённую Национальным союзом издателей для «оригинальных и разноплановых книг современной подростковой литературы».
Посвящается Нино, без которой Орион не научился бы кататься на велосипеде и жизнь была бы куда скучнее.
Original title: L’Aube sera grandiose
© Éditions Gallimard Jeunesse, 2017
© Издание на русском языке. ООО «Издательский дом «КомпасГид», 2019
Эта история началась здесь — сразу после развилки на Сен-Совер и Бомон, на дороге местного значения, которая ведёт через возвышенность. Стоял июнь, дело близилось к ночи. Машина с включёнными фарами сбавила скорость, съехала с шоссе, свернула в лес и покатила в сторону озера по туннелю из веток.
Этот старый немецкий драндулет загрязнял атмосферу с конца прошлого века, и девушке, сидевшей на заднем сиденье, было за него стыдно.
Девушку звали Нин, на следующей неделе ей исполнялось шестнадцать, и, судя по счётчику, она молчала уже пятьсот километров. Она смотрела в окно на уродливые кусты и жалела, что не набралась храбрости и не выпрыгнула прямо на ходу, пока машина ещё ехала по городу. Потому что сейчас, вот в это самое время, если бы мать её не
Понятное дело, сначала она орала:
— Так нечестно! Несправедливо! Там будет весь класс, весь лицей, вообще ВСЕ!
Дальше шёл список имён (Марго, Бене, Изель, Артур, Сами, Ким, Мануэла), услышав который, мать просто обязана была развернуться и поехать обратно. Однако ни крики, ни уговоры не помогли. Пока Нин всё это кричала, машина уже выкатила на трассу: прощай, Париж, прощай, праздник.
Нин забралась с ногами на сиденье — подальше от матери — и вцепилась в телефон. Она буквально клокотала от злости. Титания просто двинулась. Думает только о себе, как всегда. Даже не сказала, куда они вообще тащатся на ночь глядя! И когда вернутся обратно!
Интересно, можно ли подать на собственную мать в суд за похищение?
Нин даже не успела высушить голову после бассейна, и капли хлорированной воды падали на экран телефона вперемешку со слезами.
Но километр за километром волосы постепенно высыхали.
Глаза — тоже.
Потом телефон разрядился.
И Нин стала смотреть в окно.
Очень хотелось есть.
Титания Карельман, одной рукой придерживая руль, петляла между выбоин лесной дороги. Ветки хлестали кузов. Она вдруг сообразила, что не взяла с собой ничего, чтобы расчистить эту чёртову тропинку. Ни лопаты, ни садовых ножниц. Оставалось только скрестить пальцы и надеяться, что дорогу ничем не завалило и они смогут пробраться к озеру.
Днём, забрасывая в багажник две дорожные сумки и отправляясь за дочерью в бассейн, Титания сомневалась, не совершает ли очередную ошибку. За пятьдесят лет этих ошибок у неё накопился уже целый воз. И единственная из них, о которой она не жалела, была Нин. Теперь, когда они уже почти приехали, Титания уверяла себя, что поступила правильно.
Хотя, конечно, Нин злилась из-за праздника, на который собиралась. Ну да ничего. Сейчас не время для праздника. Время для правды. И правда ждёт их в конце этой непроходимой дороги.
Титания покрутила ручку приёмника. Поймала было прогноз погоды, но сигнал тут же пропал, превратившись в сплошной треск. До этой точки мира даже в двадцать первом веке не дотягивается ни одна сеть. Никаким радиоволнам не под силу прорваться сквозь ночь и густые деревья. В общем, всё точно так же, как и в тот раз (целую вечность назад), когда Титания приезжала сюда вместе с собственной матерью.
— Я есть хочу, — раздалось с заднего сиденья.
Какое облегчение услышать дочь после стольких часов упрямого молчания!
— Чем мы будем ужинать? — недовольно спросила Нин. — Ты, конечно же, об этом не подумала.
Через лобовое стекло, облепленное разбившимися насекомыми, Титания угадала за глухой стеной деревьев бездну озера. Луна, отражаясь в воде, распадалась на тысячу сверкающих островков. Уже можно было разглядеть деревянный понтон, тянувшийся вдоль берега. Фастфуда в этих краях точно не найдёшь.
Титания была верна клятве и никогда не рассказывала о лесном доме никому, даже дочери. Только позволила себе такую игру: уже пятнадцать лет в каждой книге, которую она писала, кто-нибудь из персонажей рано или поздно упоминал дом в лесу. В последний раз это было в «Кровавом деле»: на странице 302 лейтенант Шпигель, изнурённый долгой погоней, говорит напарнику: «Уехать бы на пару дней в домик где-нибудь в чаще леса! Всё бы за это отдал, даже мою коллекцию аккордеонов».
— Я тоже голодна, — призналась Титания. — И знаешь, чего бы мне сейчас хотелось?
Она посмотрела в зеркало заднего вида.
Это был их тайный код. Нин понимала, что её ответ (если она выберет правильный) будет означать окончание войны.
— Ну? Знаешь, чего бы мне хотелось? — осторожно повторила Титания.
Нин немного поёрзала и наконец вздохнула.
— Супа из тапиоки?[1]
Напряжение тут же спало — по салону будто пронеслась волна тёплого воздуха.
— Именно, — ответила Титания. — Супа из тапиоки. А ещё тар…
