– Они закончили обучение через год, – продолжил он ровным голосом. – Первый попал в личные ученики к мастеру ядов и делал успехи, второй очень быстро стал младшим мастером клинков. Знаете, как у нас делают карьеру, грандсиньоры? О, это очень просто! Если ты хорош, можешь попросить об экзамене, пройти его и стать младшим мастером. Но старшим мастером тебя должен назвать кто-то из грандмастеров, причем с согласия остальных. С этого момента ты становишься его наследником, единственным или одним из нескольких. И дальше уже – кому повезет. Титул грандмастера – это награда за смерть того, кто его носит. Твоего бывшего наставника и покровителя. Младшие мастера часто живут рядом с грандмастером, прислуживают ему, ловят каждое слово, впитывают знания и опыт. Но став старшими мастерами, они покидают своего наставника. Ведь кому захочется жить рядом с собственной будущей смертью и не знать, когда она нанесет удар? Поэтому грандмастера очень придирчиво выбирают тех, кто станет старшими мастерами. Они выбирают собственную смерть, быструю, милосердную, не очень скорую, приходящую со всем почтением как избавление от старости или болезни.
– Кровь Барготова, – завороженно прошептал Риккарди. – Убить того, кто тебя учил и опекал?..
Лучано кивнул.
– Тот молодой мастер клинков, он взлетел очень быстро. Слишком быстро, я бы сказал. Его наставник решил точно так же. Да, он мог просто не дать дерзкому юнцу звание старшего мастера и обезопасить себя, но рано или поздно пойдут слухи, а если совет гильдии решит, что грандмастер нарушает традиции такой трусостью, они могут и сами присвоить претенденту звание старшего мастера. И это будет позор… Он мог выиграть время, но не хотел жить в страхе. И когда глава рода Пьячченца пришел к нему и предложил большой дорогой контракт, грандмастер отдал ему своего лучшего ученика. «Это отличный выбор, – сказал он Пьячченца. – Мой мальчик так честолюбив, что сделает невозможное». «Это твой шанс, малыш, – сказал он своему ученику. – Выполни для гильдии этот контракт, и я назову тебя старшим мастером». Пьячченца хотели одного Шипа на оговоренный срок – обычная практика. Тебя отправляют к клиенту, клиент дает имя или целый список. В разумных пределах, конечно. На исполнение заказа нужна подготовка, иногда очень долгая и сложная. Пьячченца выставили за контракт очень соблазнительную сумму и назвали условие: если Шип за оговоренный срок не исполняет заказ, контракт остается бесплатным. Убрал девять человек из десяти, но не успел последнего, оплаты не будет. «Беллисимо! – сказал грандмастер клинков Совету гильдии. – Он лучший, и он справится. Иначе какой разговор о звании старшего мастера?»
Лучано плеснул в чашку уже совсем холодного шамьета и промочил горло.
– Вечером грандмастер ядов вернулся домой и сказал своему ученику: «Нелегко придется этому парню. Пьячченца выжмут из него каждую каплю крови, а если он не справится, гильдия дожмет остальное. Похоже, моему драгоценному собрату просто не нужен такой резвый подмастерье за спиной. Жаль, способный был мальчик». Той же ночью молодой мастер ядов пришел к своему соученику и увидел, что тот совершенно спокоен, как спокойны обреченные люди, которые знают об этом. На столе у него лежал список, в котором было сто имен. Сто человек за месяц, вот что потребовали Пьячченца! Сотня богатых благородных синьоров, гуардо и чиновников, которые поддерживали главу городского совета Капалермо – человека, который хотел скинуть Пьячченца.
– Невозможно! – выдохнул Риккарди. – Я не Шип, но невозможно в одиночку за месяц убить сто человек! Их же охраняли, да и сами они понимали, с кем связались!
– Невозможно, – кивнул Лучано. – Вы совершенно правы, грандсиньор. Поэтому в Капалермо отправились двое, мастер ядов и мастер клинков. Кишкорез и отравитель, как у нас шутят… И вместе с ними в Капалермо пришла смерть. Провожатые, наверное, сбивались с ног, принимая души и сопровождая их в Претемные сады. Яд, ножи и арбалетные болты косили людей, словно траву. В первые же несколько дней погибли две дюжины заговорщиков, они собрались на тайную встречу в доме одного из них, и неосторожно выпили вина за успех своего дела. Больше таких удач у Шипов не было, но все сто человек, названных в списке, к концу месяца были убраны, а вместе с ними еще два с лишним десятка тех, кто просто случайно подвернулся под руку. Слуги, укравшие у хозяина глоток вина, охранники, провожавшие человека, домочадцы… Резня в Капалермо, так это назвали.
– Ненавижу Шипов, – тихо и словно бы мечтательно сказал старый Джанталья.
– Странно ненавидеть оружие, а не руку, которая его держит, – пожал плечами Лучано. – Как человек я сочувствую вашему горю, грандсиньор. Но ваши родичи сами выбрали эту дорогу. Не будь нас, было бы то же самое, только еще грязнее и кровавее. Впрочем, я недорассказал историю. А конец весьма занимательный!
Он усмехнулся и дощипал остальные виноградины на кисточке. Проглотил сладкую свежую мякоть, полную сока, и заговорил опять:
