– Хм… – Ларци опять принюхался. – Роза, мускус, амбра. И давно тебе нужен образец из всего трех компонентов? Молчи уж!
– А еще там был кот, – виновато попытался объяснить Лучано то, что почему-то показалось самым важным, и показал руками: – Во-о-от такой кот!
– Прямо вот такой? – уточнил мастер, повторив размах его рук. – Мальчик мой, такие размеры показывают только рыбаки. И подростки. Но чтобы котов?! Между прочим, котом не пахнет.
– Потому что он не дался погладить, – пожаловался Лучано и скорбно добавил: – Вообще никто не дался!
– Трагедия, – посмеиваясь, подтвердил мастер и виртуозно подпихнул его к кровати. – Ложись-ка спать. Завтра все расскажешь. Но я уже понял, что вечеринка удалась.
Стянул с него камзол и ботинки, чем-то укрыл и погладил по голове. Лучано потрясенно замер, боясь шевельнуться, а мастер над его головой сказал очень странным голосом:
– Надо же… За пятнадцать лет это впервые. Я уже думал, что обойдется… Бедный мальчик…
Магистров, занявших свои места за длинным столом, Грегор осмотрел без малейшей приязни. Плохое настроение обыкновенно посещало его каждое утро, а необходимость провести Совет отнюдь не способствовала благодушию – к пророку не ходи, а его проект непременно встретит яростное сопротивление со стороны тех же Роверстана и Бреннана. Как было бы славно, если бы эти двое попросту не явились! Увы, проблемы это не решит, настолько глубокие преобразования Ордена должны быть приняты всеми главами гильдий, иное приведет к расколу.
Грегор поморщился, понимая, что дело не только в Совете. Настроение ему испортили еще вчера, причем лично его величество, безусловно унаследовавший от Малкольма именно этот главный талант. Музыкальный вечер, во имя Претемнейшей! Разумеется, общество собралось вполне достойное. Кроме самого короля и Беатрис, расцветшей в браке и не сводящей с юнца-супруга влюбленных глаз, на вечере присутствовали чета Аранвенов, Эдвин Кастельмаро, сам Грегор и Айлин, Вальдероны… а вот Райнгартены, к смутному удовольствию Грегора, приглашения не получили. Или попросту оным приглашением пренебрегли – но это было куда невероятнее!
Отсутствие сразу двух заместителей, бывшего и нынешнего, а также их болтливых жен помогло Грегору смириться с появлением Фарелла и наглого фраганского месьора, тем более что эти двое явились с лютнями и вполне могли бы сойти за наемных музыкантов. Но как же неимоверно скучно оказалось слушать чувствительные песенки, неважно, фраганские или итлийские! Пусть даже в последнем случае гостей милостиво пожелала развлечь сама Беатрис.
О, ни возраст, ни беременность не повредили ее голосу – глубокому и выразительному, и неудивительно, что король остался в полном восторге от талантов супруги, но у самого Грегора старания итлийки вызвали разве что горькую мысль, что ради Малкольма Беатрис и в голову не приходило петь.
Заключив, что вечер получился удивительно приятным – с чем Грегор про себя категорически не согласился – король выразил надежду, что гости непременно соберутся снова – в следующий же день Всеблагой, то есть ровно через неделю. Грегор представил еще один такой вечер и отчетливо понял, что не выдержит его даже ради Айлин. Впрочем, возможно, он и сделал бы над собой усилие, если бы его в самом деле хотели видеть, однако лучше кого бы то ни было понимал – приглашение на самом деле адресовалось Айлин, а сопровождать ее могло хоть умертвие!
Между прочим, умертвие их действительно сопровождало! Король не постыдился прислать для лорда Ульва личное приглашение! Злость, кипящую в Грегоре от этой неуместной шутки, смягчило только то, что Айлин она повеселила. Что ж, не стоило удивляться, что дохлую тварь в королевской гостиной встретили с куда большей радостью, чем лорда Бастельеро…
В общем, лично ему вечер показался отвратительным. Но Айлин, хоть и чувствовала себя не очень хорошо, наотрез отказалась уехать, как только это позволили приличия. Она попросила лимонной воды, устроилась на диванчике и слушала песни с такими сияющими глазами, что Грегора замучила вина. Его жена скучает, а беременность очень скоро не позволит ей выезжать. Роды ожидаются на Зимнее Солнцестояние, потом ей нужно будет оправиться… Значит, посещать балы и праздники Айлин сможет не раньше весны. Что ж, глубокий траур по королевской семье как раз кончится, и леди Бастельеро сможет занять при дворе подобающее ей место. Если захочет, разумеется. Она так скромна и чиста, что ей делать среди придворных развратников? О короле, между прочим, ходят отвратительные слухи, что он оказывает своему фавориту слишком много внимания, приблизив его до полного неприличия! Непонятно, как Беатрис это терпит. Неужели действительно оглохла и ослепла от любви?
