Брусов меж тем отошел к ожидающему отряду. Ребята стояли напряженные, держали под прицелом старика и округу. Ждали подвоха, постоянно оглядывались. Стояли на стреме. Рация докладывала, что с вышки ничего не видно, но сквозь дождь одинокий снайпер ничего и не разглядит.
— Что думаешь, майор?
— Да мутный какой-то дед. Тушенки ему еще… может, так информацию вытащим? Методология отработана, — с ходу предложил Сергеев, не особо раздумывая над словами под холодным дождем.
По слухам, капраз держал его при себе потому, что отец его в госконторе по безопасности работал и натаскал сына в угоду Постапокалипсису. Жесткий и даже жестокий Сергеев не особо выбирал методы, если главная цель — результат. В анклаве майора так и прозвали — «Упырь». Безжалостный, действенный инквизитор современности.
— Что, Сергеев, на деда руку поднимешь? Вот так просто пойдешь и расхерачишь ему лицо? — Брусов сказал это без эмоций, но Сергеев замолчал, набычившись.
Их глаза на миг встретились. Холодные, как лед, и те, потеплее, что с немым укором. Майор первым отвел взгляд.
«Что-то человеческое еще осталось», — подумал Брусов.
— Предложить-то можно все что угодно, но и в наше тяжелое время не во всех зверь сидит. По крайней мере, не вылезает наружу без нужды. Убивать умеем, кровь и смерти видели, но чтобы просто так пытать — до этого еще не дошли. Так ведь, Сергеев? — кинул Брусов ему в спину, ощущая поддержку прочих военспецов.
Сергеев молча кивнул, не поворачиваясь. Хмурое выражение не сходило с его лица. Но видел это лишь Зема, что стоял чуть поодаль, разглядывая членов команды с тем же интересом, что и Таранов.
Майор казался суровым мужиком. А вот военспецы как-то повеселели лицами, натягивая капюшоны так, чтобы не видно было улыбок. Похоже, авторитет майора не был абсолютным.
Адмирал положил руку на плечо Земе:
— Завхоз, выдай на складе из того трофейного ящика десяток банок с тушенкой.
Зема поспешил к двери.
— А чего десяток-то? — подал голос дед, расслышав. — Таранов, может, на больше знает!
— А ты не унесешь больше, — повернулся адмирал к деду. — Тощий! Вон кожа да кости. Как еще рюкзак такой здоровый тащишь?
Дед сплюнул ему под ноги, выказывая раздражение. — А ты не смотри, что тощий, и рюкзак мой не трогай. До чужого добра любой мастак лезть! Унесу еще и не столько, если надобность будет. Понял? Ящик неси!
Брусов посмотрел в суровые глаза, подернутые под старость лет легкой поволокой. Насмотрелся по жизни дед-то. Потому на его агрессивное поведение адмирал снисходительно не обращал внимания. Жизнь в тайге кого хочешь до ручки доведет. В до ужаса долгой зимней изоляции.
— Хорошо, давай так. Поможешь нам — получишь больше. Так что говори… А еще лучше пошли в вагон, там за кружкой чая все расскажешь. Идет? Чего мокнуть?
Дед снова взглянул на поезд и наотрез отказался заходить внутрь.
— Никуда я отсюда не пойду. Разговаривать будем здесь или не будем вовсе. Усек?
— Хорошо, Таранов, не кипятись. — Брусов сложил руки на груди, пытаясь подмышками согреть зябнущие пальцы. — Я весь внимание.
— Ну так слушай…
И не мешал его рассказу ни дождь, ни ветер. Дед словно вообще не обращал внимания на капризы природы. Выговаривался, забыв и про тушенку.
Вскоре экспедиция узнала кое-что полезное, что могло бы порядком облегчить жизнь всем. В Уссурийске, по словам сталкера, в первые годы после Катастрофы находился большой анклав. Анклав вымер много лет назад, выкошенный эпидемией, но после себя оставил богатые запасы — так называемый Генеральский схрон.
Все походило на сказку, если бы сам Брусов не знал, что Уссурийск был главным оплотом сухопутных вооруженных сил до Катастрофы в районе. Так что информация совпадала. И запасы в схроне наверняка должны были быть не меньше, чем в крепости Владивосток. Так что слова деда не были такими уж невероятными, как бы ни присвистывал рядом майор.
Сталкер выдал и другую ценную информацию: вся рельсополоса в Уссурийске была цела! Экспедиция могла не только проскочить город без особого вреда для себя, но и сделать небольшую остановку за городом для высаживания десанта и вскрытия схрона. Одно другому не мешало. И, возможно, решение продовольственного кризиса было гораздо ближе, чем казалось. Какая разница, откуда привезти провиант? До Хабаровска можно было и в следующий раз более подготовленными добраться.
Настроение у группы поднялось.
По словам деда, генеральский тайник остался почти нетронутым в связи с угрозой заражения. Излазивший город по всему периметру с радиометром Таранов говорил, что с северной стороны города было гораздо меньше радиации, чем с прочих. Особо удачливые сталкеры, наткнувшись на тайник, уходили с такой добычей, которую могли только унести.
Таранов рассказал все, что знал, и ушел в лес, забрав с собой вознаграждение. Майор проводил его взглядом, повернулся к адмиралу и покачал головой. Губы стянулись в плотную линию, затем майора прорвало. Не стал терпеть.
