Положение искусственно зачатого ребенка и его родителей в ряде стран все чаще становится предметом судебных разбирательств. Судебные процессы нередко раскрывают трагические столкновения социальных, моральных и правовых проблем, связанных с вторжением научно-технического прогресса в сферу наиболее интимных и тонких человеческих отношений.
Так, в США Мэри Уайтхед согласилась выносить ребенка, искусственно зачатого от Штерна, а затем отдать, точнее, продать за 10 тысяч долларов малышку ее биологическому отцу. Был подписан контракт, своего рода договор купли-продажи, где товаром, как это ни дико в наш век, был ребенок. Однако после рождения девочки мать не захотела расстаться с ребенком, отказалась она и от предложенных денег. Возник шумный судебный процесс, судебные издержки по которому превысили 500 тысяч долларов. Женщина, согласившаяся вынашивать ребенка на продажу, может не знать силы материнского инстинкта, того, что не только биологическая (плоть и кровь), но и эмоциональная связь с ребенком устанавливается еще до его рождения, что период внутриутробного развития влияет на нервную организацию и эмоциональный мир ребенка.
Законодательство, определяющее правовое положение донора, видимо, должно исходить из того, что донор, как правило, анонимен. Думается, было бы разумно предоставить супругам право выбирать лишь некоторые качества донора - в частности, цвет глаз, волос, внешнее сходство донора с одним из супругов. Донором не может быть человек с плохим состоянием здоровья, с плохой наследственностью или наследственность которого трудно проверить (нет данных о родителях и других близких родственниках). Донором не могут быть те близкие родственники, которые по закону не могут быть супругами. Это положение закреплено в законодательстве Югославии и ряда других государств.
Если донор анонимен, то он не знает и не должен знать, какой ребенок имеет биологическую связь с ним. Никаких прав и обязанностей по отношению к таким детям, никаких правовых связей с ним донор не имеет, подобно тому как донор, давший кровь для спасения жизни или улучшения здоровья другого лица, не вправе претендовать на родственные связи и права (алиментные, наследственные и др.).
Иначе обстоит дело, если донор известен. Но прежде всего следует решить вопрос о том, допустима ли такая ситуация. Может быть, в интересах сохранения тайны происхождения ребенка донорство во всех без исключения случаях должно быть анонимным? Такое решение трудно признать оптимальным для всех случаев жизни. Нередко семья бывает заинтересована в сохранении кровных связей. Помню такой случай. В клинику с просьбой о проведении операции по искусственному оплодотворению обратилась супружеская пара. Муж - специалист по ядерной физике - в результате неудачного опыта оказался в зоне повышенной радиации. Он хотел иметь не только здорового ребенка, но и продолжателя рода, а потому настаивал на использовании в качестве донора своего родного брата. Врачи согласились. Жена родила сына, который биологически был для отца племянником.
В отдельных случаях женщина может родить ребенка из яйцеклетки своей сестры. В результате дети, не имея прямой биологической связи с родителями или одним из них, могут быть похожими на родителей. В таких случаях, как правило, не только супруги будут знать донора, но и донор будет знать ребенка. Обеспечить тайну происхождения такого ребенка будет сложнее. Но ведь и в случае анонимности донора медики, причастные к операции, могут знать его и нарушить профессиональную тайну. Если донор известен, он, мы полагаем, должен подписать заявление, что факт донорства не дает ему никаких прав и не налагает никаких обязательств перед ребенком и его матерью, что он обязуется хранить тайну происхождения ребенка. Нарушение обязательства повлечет применение определенных санкций, что было бы желательно закрепить в праве.
Представляется необходимой правовая регламентация и условий проведения таких операций, а также четкое определение круга медицинских учреждений, имеющих право их проводить. Очевидно, проведение таких операций допустимо лишь в клинических условиях. Квалифицированная гинеколого-акушерская служба может обеспечить всестороннюю проверку здоровья донора, строгую служебную и профессиональную тайну, зафиксирует согласие супругов на операцию соответствующим правовым актом, имеющим юридическую силу.
И, несомненно, должна быть исключена частная практика, ибо в, данном случае трудно будет обеспечить интересы как доноров, так и супругов (например, операцию жене могут провести без согласия ее мужа, который даже не был информирован об этом).
