Злоупотребление легкими и успокаивающими средствами, которыми Рэй обычно заглушал пустоту в душе, незаметно перешла в стойку зависимость, после чего пошли в дело и более эффективные препараты. Одним из них был самый доступный и чистый – «Соло». В данном случае название препарата полностью соответствовало его эффекту: одна гильза – и окружающий мир уходил за горизонт.
Рэй понимал – он шёл уже по краю…
И свалится с него было очень легко.
Это была опасная игра, в которой каждая следующая ставка могла уже стоить жизни. Горящие внутренности и болевые спазмы по утрам, ему говорили об этом ясно и предельно доходчиво.
Но сегодня Рэй направлялся в бар не для того, чтобы разжиться очередной дозой. И хотя его отравленный организм уже несколько часов выворачивал ему кишки и настойчиво требовал «свое» – цели сейчас у Рэя были совсем другие.
По многим причинам.
Рэй уже давно не тешил себя наивными мыслями о завязке. Он прекрасно понимал – самостоятельно выкарабкаться у него уже не получится. Необходимо лечение. И это уже вопрос жизни. На его уровне зависимости решить проблему было ещё можно. Наркотик «Соло» один из самых лёгких и чистых. Как правило, тяжелая и трудно обратимая зависимость наступает на более грязных и сильных препаратах. В его случае достаточно комплексного, леприканторного восстановления отравленных органов. Вполне рядовая и довольно стандартная процедура. Но проблема была в том, что для Рэя она была уже недосягаема. Обратиться в медицинский центр и на своё имя зарезервировать себе реанимаблок или позволить себе удовольствие заказать индивидуальную статкапсулу, чтобы провести полную процедуру восстановления своего организма, Рэй уже просто не мог.
Проблема была банальная и старая, как этот мир.
Полное отсутствие средств.
Как на счетах, так и в кармане…
Направляясь в бар и собираясь сейчас встретиться с людьми Азара, Рэй довольно сильно рисковал. Ведь он так и не выплатил свой долг за прошлую «дозу». Правда, в прошлый раз Рэй оставил парням Азара в залог свой «Кэш» – лёгкое оружие, разрешённое для личного пользования. Но выплатить долг в назначенный срок у Рэя так и не получилось. Что, впрочем, было довольно предсказуемо. Постоянной работы Рэй не имел. Во всех крупных компаниях сектора Свободных ему вежливо, но непреклонно указывали на дверь. Ничего удивительного и странного в этом тоже не было – несмотря на его послужной список, предварительный анализ всегда показывал в его крови наличие запрещённых препаратов. А с таким «букетом» устроиться на легальную работу было просто невозможно. Последние три месяца Рэй уже едва сводил концы с концами, перебиваясь только случайными заработками. Но за последнюю неделю физическое состояние Рэя ухудшилось настолько, что глядя на измученный и болезненный вид Рэя ему стали отказывать даже мелкие торговцы в самой чёрной и низкооплачиваемой работе, на которую Рэй уже был согласен, достигнув самого «дна» своего падения.
Так что, про заложенный «Кэш» уже можно окончательно забыть…
Умники из бригады Азара, взломав в оружии персональную защитную блокировку, заменят в нём полностью прошивку и пустят его в дело. Ну а как они уже поведут себя с «должником» – теперь остается только гадать… И пусть, фактически, долг Рэя перед Азаром закрыт, и даже с лихвой, но формально – в назначенный срок Рэй деньги всё-таки не вернул. А это уже прямое нарушение договоренностей. А таких нюансов в своём скользком бизнесе, мягко говоря, Азар не очень любит…
«Кэш» – это уже было последнее, что можно было ещё заложить за дозу.
Ни денег, ни вещей, имеющих хоть какую-то залоговую ценность, в распоряжении у Рэя больше не осталось. Его нынешнее жильё – односекционная дыра в секторе для Изгнанных, где проживал в последнее время Рэй, и то было съёмное. Впрочем, уже очень скоро и из него тоже придётся выметаться, по всё той же, банальной причине. Всё, что потом останется Рэю, так это только уже перебраться в бесплатную индивидуальную камеру для сна. Для таких как он, полностью потерявших себя в жизни и опустившихся на самое дно, сотни тысяч таких изолированных камер были расположены в подземных ярусах сектора Изгнанных.
Вот только назвать жильём пространство, имеющее размеры в полтора кубических метра, было трудно.
Очень трудно…
Скорее, они были больше похожи на древние склепы.
По сути – так оно и было.
Индивидуальные камеры были уже последним пристанищем перед окончательным переходом в иной мир.
Последней ступенью…
И те несчастные, кто по разным причинам опускались на этот уровень социального положения, как правило, обратно уже не поднимались никогда…
Многие понимали – лучше уже окончательная смерть, чем такая беспросветная и убогая жизнь.
И посылали всё к чёрту.
Способы были разные… И было их предостаточно.
За некоторые – даже платили.
За внутренние органы отчаявшихся людей, решивших окончательно порвать связь с этим миром, родственники, если таковые, конечно, имелись, в зависимости от состояния здоровья носителя, получали определенные суммы.
