– Случится, если не отпустишь меня за отцом! Я возьму солдат. Тебе не о чем беспокоиться. К моменту как мы с папой вернемся, все должны быть готовы. – Дайон крепко обняла мать. – От наших с тобой действий, пусть и не совсем героических, зависят жизни людей. И ты, ванни Адалия, возьмешь себя в руки и сделаешь все для того, чтобы спасти как можно больше. Мы укроемся в бухте и попытаемся переждать тяжелые времена, сколько сможем. А потом придумаем что-нибудь. Все вместе.
Если что-то… пойдет не так. – При этих словах Дайон мать нахмурилась. – Не волнуйся, я к слову! Вдруг мы задержимся или… В общем, телохранители отца знают дорогу. Они помогут тебе вывести людей, а мы потом присоединимся. Договорились?
Адалия кивнула и разжала пальцы, что уже свело до ломоты. Казалось еще немного, и обрывки платья дочери останутся у нее в руках. Не веря своим глазам, женщина смотрела на Дайон.
– Когда ты успела стать такой, моя девочка? Такой разумной и бесстрашной?
– Когда сопротивлялась тому, чтобы стать истинной ванни, мама. – Дайон улыбнулась, но тут же тень набежала на ее лицо, и девушка, отвернувшись, помчалась из атрия к боковой лестнице. А оттуда – в коридор, ведущий к ее покоям.
В Сиртрате как никогда царило оживление. Даже не царило – безумствовало. Тревога висела в воздухе и казалась такой сильной, что ни суетливые передвижения слуг, приехавших сюда со своими господами, ни общий гомон и споры не могли развеять ее. В редкие моменты в зале совета воцарялась тишина, но лишь для того, чтобы через пару мгновений быть разрушенной чьим-то доводом или недовольством.
Лысеющий ванн Скоги, чья резиденция находилась неподалеку от Сиртрата и превышала своими размерами чуть ли не рыночную площадь, досадливо морщился, когда оппоненты отвергали его казалось бы разумные доводы. Потому распаляясь все больше и смачивая уже давно пересохшее в спорах горло вином, Скоги упрямо настаивал на том, чтобы его выслушали до конца.
Варл устало тер переносицу и пытался призвать всех к спокойствию. Он и сам не знал, как поступить: оборонять остров, да что там? – весь Архипелаг было нечем и некем. Фермеры в холмах, четыре сотни солдат. И то две из них неофициальные. Если еще прибавить охрану знати, рабов, и вольных мужчин, что способны держать оружие, может тысячи полторы и наберется. Но эта капля в море. И она не сможет защитить столько детей и женщин. И если они сейчас, сию же минуту что-нибудь не придумают, вражеское войско поглотит весь Архипелаг.
Его призывы к спокойствию, не вносили больших корректировок в стоящий гул. Успокоившись на короткое время, члены совета вновь начинали перебивать друг друга и поднимать шум.
Боги, дайте сил и мудрости! Подайте знак, как поступить! – Варл с трудом сдерживал гнев на себя за невозможность как-то здраво и по-умному подступиться к непростой ситуации. Но вот створки дверей распахнулись, и в зал вбежали те, кого с таким нетерпением ждали собравшиеся вот уже полчаса. Разведчики.
– Корабли с востока, ванн сиртингин! Это Аббас! – Кто-то вскрикнул, и повисшей тишине это прозвучало слишком громко. – Восточный порт потерян. Северный заблокирован. Войска готовятся к высадке.
– Когда ждать гостей?
– Если будут задерживаться для разбоя в жилых кварталах, два-три часа у нас есть. Если нет – через час они возьмут Сиртрат.
Тишина над длинным столом стала удушающей. Слуга, наливающий вино для Скоги дрогнул, и красная жидкость широкой струей плеснула из кувшина. На белой, шитой золотом скатерти расцвела неприглядная кровавая лужа. Варл похолодел – не такого знака он ждал от богов.
– Зэрхат! – первым опомнился как раз-таки Скоги, смахивая с рукавов терпкие капли. – Какого дьявола ему нужно у наших берегов?
– Гадать нет смысла. – Варл поднялся со своего места. – Нужно выслать парламентеров и узнать причину столь вероломного визита. И попытаться убедить его, что Архипелаг ничем не заслужил подобного.
Сиртрат загудел снова.
– Тише! – Айнон, меценат и общественник, тоже встал со своего места и обратился к Варлу. – Может, мы чего-то не знаем, достопочтимый ванн сиртингин? Ты же обещал Аббасу свою дочь для царевича. Не этот ли союз должен был закрепить наши с материком отношения? Может, твоя гордячка Дайон, натворила чего-нибудь?
И в самом обращении, и в тоне, с каким говорил Айнон, свозила не только недовольство, но и презрение. Вот уж редкостная гадюка, на груди пригретая. В столь тяжелый час нашел выскочка время показать свою черную душонку, бросаться упреками и гнилыми предположениями. Варл вскипел, но виду не подал. Стараясь погасить вспыхнувшую ярость, спокойно, но твердо произнес:
– Обещал. Сам знаешь, мы два года готовили этот союз. Но ты был на приеме, как и все, здесь присутствующие. Причины отсутствия тогда царевича я не знаю, а строить сейчас бесполезных догадок не буду. Гораздо важнее рассмотреть те варианты, что помогут спасти людей и наши острова.
