– Варл прав! – Скоги смял, отодвигая от себя, промокший край скатерти и сложил руки на столе. – Не о том думаете, ванны. Согласно докладу, торговый порт уничтожен, а северный заблокирован. Гавань там длинная и узкая, и восточные суда вряд ли все скопом войдут в акваторию. Им придется по одному выстраиваться. Мы могли бы отбиваться, уничтожая их по-очереди. Развернуться кораблям никак, потому и обстрела не будет.
– Но как отбиваться? Как? Если мы сами распустили армию, а боевые галеоны уже давно принадлежат гильдии купцов и превратились в торговые суда. Не это ли было основным условием для подписания мира с Аббасом?
– Да, ублюдок не хотел проблем под боком, а теперь сам стал большой проблемой. – Скоги задумчиво крутил в руках пустой кубок.
– Он всегда был таковой! – Варл заложил руки за спину и, обойдя стол, посмотрел на собравшихся. – Ванны, не забывайте, что восточного порта тоже нет. Считай та часть Большого острова у Аббаса лежит на блюдечке. Приходи и бери.
– Что же остается?
– Переговоры. – Сиртингин устало растер шею и посмотрел себе под ноги, явно принимая какое-то решение.
– Все равно не могу понять, почему царь напал на нас? – Айнон продолжал задавать один и тот же вопрос, который сегодня интересовал не только его. – Это же все равно, что пойти в свои закрома и поджечь все, что там есть. Мы нужны ему. Спокойная, процветающая колония, обогащающая его, выполняющая все пункты договора… Что взбрело ему в голову?
– Должна быть причина веская, раз он решил поступить так. Потому я уверен, что просто переговоры не устроят его. Вывесить парламентерский знак над Сиртратом! – Сиртингин выпрямил спину и спокойно встретил взгляды остальных. – Я сам пойду и выясню, в чем дело, и чего Аббас хочет.
***
– Не пройдет и часа как сюда явятся парламентеры! – Гиллад подал подзорную трубу стоящему рядом с ним мужчине. Тот принял ее и с высоты своего роста вопросительно глянул на слугу. – Они вывесили флаги, господин.
Мужчина поднес трубу к глазам. И, правда, над Сиртратом реял большой белый флаг с рассеченным лавровым венком – общеизвестный символ предложения переговоров. Такие же, только поменьше, были вывешены еще в нескольких местах.
– Это им не поможет. – Мужчина сжал зубы и, остро всматриваясь с палубы в побережье и дымящиеся развалины порта, дал отмашку для высадки первых кораблей.
***
Не щадя лошадь, Дайон неслась по широкому тракту вниз холма. И только когда дорога запетляла и стала уже, сжатая с обеих сторон живыми изгородями, а затем и сетью жилых кварталов, снизила скорость. Охрана не отставала, по пятам преследуя госпожу. До Сиртрата оставалось совсем немного: только спуститься по крутой дороге и въехать в город. Там по мощеным улицам до центральной площади – и все: они на месте.
Да только проблема заключалась в том, что эти самые улицы были уже давно запружены повозками и людьми. Отовсюду выкрики, гомон. Вид людского потока еще больше подстегивал внутреннюю панику. Именно эти толпы дали окончательно понять, что все – пришла не просто беда, а беда огромная, страшная. Ее понимание и отражение плескалось в глазах всех, кого Дайон видела. В глазах взрослых, напуганных детей, даже в глазах животных, что с натугой тянули возы с пожитками и шарахались в стороны при залпах и криках.
– Вернитесь в дома! – пыталась кричать Дайон. – Вы не сможете покинуть остров! Северный порт перекрыт!
Но где было перекричать такой поток?
– Предупредите людей! Всех, кто услышит! К порту нельзя!
– Но госпожа…
– Я в Сиртрат. Будьте на площади. Мы найдем вас на обратном пути!
Дайон пыталась раздвинуть толпу своей лошадью и объезжала более плотные скопления повозок, но все равно продвигалась к главному зданию города слишком медленно. А времени так мало.
Охрана принялась разворачивать народ. Процесс потихоньку, но закрутился. Те, кто оказывался рядом и все-таки слышал предупреждение, с недоумением смотрели на солдат. Кто-то, не веря, усмехался, кто-то останавливался и начинал передавать новость. Но на него тут же напирали сзади и повозки, и люди, и затор становился все больше. Но были и такие, которым таки удалось внять призывам стражи. Потому, объезжая площадь под арочными сводами высоких колон храмов Сивеи и Воруса, Дайон с долей облегчения увидела, что некоторые разворачивают свои обозы и пытаются покинуть площадь. Она надеялась, что людям хватит благоразумия прислушаться и попытаться укрыться, а не стремиться к северному порту, откуда дороги назад уже не будет…
