Кофе, живительный напиток. Неспешно потягивая его, Лия закрыла глаза, расслабляясь и отпуская тревогу. Спустя секунду раздался приближающийся шум голосов, которые звучали как крики чаек – пронзительно, шумно и раздражающе. Это было настолько необычно для всегда спокойной и негромкой атмосферы госпиталя, что резало по ушам. Лия оглянулась – вестибюль заполнялся толпой репортеров, журналистов, которых безуспешно пыталась остановить охрана госпиталя.
Несколько прорвались и достигли поста дежурного администратора с видом завоевателей.
– Скажите, Вы можете подтвердить, что в Ваш госпиталь в тяжелом состоянии доставлен известный владелец финансовой корпорации Маргулис?
– Это правда, что он не выживет, настолько он в тяжелом состоянии?
– Что говорят врачи, и каковы их прогнозы?
Сердце пропустило удар и замерло. Голоса превратились в один нестройный шум, поверх которого звучало лишь одно имя.
Лия медленно развернулась в сторону операционной, оставшейся где-то там, словно на другом краю пропасти и застыла. Сердце все так же пропускало удары, молчаливый холод струился по венам, замораживая каждую клеточку. Это было страшное состояние пустоты, чем-то отдаленно похожее на спокойствие, но мертвое изнутри.
Заученным механическим движением выкинув пластиковый стаканчик, Лия пошла прочь, назад, туда, откуда только что ушла. С каждым шагом ускоряя движения, она распахивала одни двери, проходила коридоры. И, почти добежав до той третьей двери налево, ослепительно белой в тишине коридора, за которой еще билась жизнь, Лия остановилась.
Распахнулась дверь, пропуская кого-то.
– Он не жилец,– раздражение в голосе было усталым, так звучит почти смирение перед тем, что невозможно изменить.
–Если его оперируют уже третий час, и всё безуспешно, то только упорством главврача можно объяснить то, как они бьются за него.
– Тогда у них работы еще на всю ночь.
Лия протянула руку к двери и опустила её, так и не коснувшись холодной ручки. Прислонилась к стене. Медленно сползла по ней, обхватила колени и замерла. Она никуда не уйдет отсюда. Только с ним.
– Вам плохо?
Кто-то пытался поднять её. Лия с трудом открыла глаза.
– Вы же совсем замерзли. Что с Вами?
Лия вскочила, в голове пронеслась безумная мысль – всё кончено.
– Операция? Все закончилось?
– Да, больного уже увезли в реанимационный зал.
Лия еле стояла, ноги ломило от холода и неудобной позы, в которой она провела столько времени.
– Вы тут сколько пробыли, сестра? Операция закончилась полчаса назад.
– А сейчас сколько времени?
– Уже утро. Пять часов утра.
Лия еле шла, теряясь в реальности и полубредовом состоянии. Словно из тумана выплывали чьи-то лица, чьи-то голоса звучали далеко от нее.
– Где ты была? Что с тобой?– закричала Мила, вскакивая с дивана навстречу.– Что с тобой?
Лия молча опустилась на край дивана и закрыла глаза.
– Я позову кого-нибудь из врачей.
– Не надо.
– Ты себя видела?– Мила всматривалась в её лицо.
Лия не ответила. Кажется, через несколько минут стало чуть легче, туман в голове немного рассеялся. Она поднялась.
– Я скоро приду.
Мила пожала плечами:
–Если ты – самоубийца, то иди. В таком-то состоянии.
Зал реанимации находился этажом ниже. Но у его дверей стояла охрана. Вероятно, уже и сюда пытались проникнуть вездесущие репортеры.
Лия прошла в сестринскую, зная, что лучший способ узнать необходимое – это общительный сестры. На её счастье одна из них сейчас устало наливала чай в небольшую чашку с пингвинами.
– Ох, ты напугала, – она подняла голову, глядя на вошедшую Лию.
– У вас тут привезли нашего бывшего пациента,– Лия взглянула в окно.– Врачи все интересуются о нем.
– А, даже знаю – о ком ты,– кивнула медсестра,– о нем уже вся больница говорит.
– Так все плохо?
– Парня располосовало почти полностью, такое ощущение, что у него все кости переломаны.
– Как же так,– Хрипло спросила Лия.
– Авария, он хоть еще живой. А вот второй – говорят, что там даже на человека ничего похожего не осталось для похорон.
Лия сглотнула ком в горле, боясь моргнуть, чтобы не полились слезы, которые обжигали глаза.
– Родные уже в курсе?
– У него никого нет, даже подруги.
– А охрана?– Кивнула Лия на дверь.
– Миллионеров без охраны не бывает.
– Ну ладно, хорошего дня тебе, – постаралась естественно улыбнуться Лия.
Мир продолжал существовать, его привычный бег даже не замедлился. Лия продолжала каждый день подходить к реанимации, стараясь узнать хоть какие-то крохи новостей.
“Он там. Один. А я даже увидеть его не могу, чтобы сказать, что готова отдать всё, лишь бы он был всегда рядом”.
Горячие струи воды в душе обжигали кожу, но Лия, обхватив плечи, словно не замечала, как кипяток полосами хлещет по телу.
“За один только миг с ним я сейчас готова платить любую цену, лишь бы он жил”.
К концу третьего дня Лия, придя снова к разговорчивой сестре, узнала, что больного больше здесь нет. Кажется, его перевели. Говорили, что увезут лечить за границу.
Словно от хорошего удара Лия с трудом перевела дыхание.
–Ему уже лучше?
– Да, поразительно, но он цепляется за жизнь так, что врачи удивлены, они не думали, что он сможет выкарабкаться.
