“Конечно, видеть жалкое подобие человека, не способное даже подняться и сделать шаг, требует слишком больших обязательств. Она уйдет от тебя, и ничто не удержит её ”.
Лия ответила не сразу. В трубке раздались чьи-то голоса, музыка. Но более остро Эрик различал мужские голоса. Или голос? Он услышал только фразу, произнесенную мужским голосом, и в голове разлилась волна ярости, возникшая из ниоткуда.
– Где ты?
Это прозвучало неожиданно резко. Лия взяла телефон поудобней, подхватывая именинный торт, свечи на котором следовало задуть жене брата, которая именинницей и являлась.
– Дома.
– Почему ты не приходишь?– Эрик подавил желание спросить: “С тобой кто-то есть?”
– Я приходила вчера, но ты спал.
– Ты нужна мне, – помолчав, почти шепотом произнес Эрик. Лия заколебалась.
– Я приду завтра. Обещаю.
– Хорошо.
Гостиная, еще хранившая дух праздника, устало и приветливо ожидала Лию, неторопливо собиравшую со стола сервиз. Возможно, всё прошло не совсем так, как хотелось, но даже Мелани, всегда всем недовольная невестка, от вида украшенного дома и приветливой атмосферы сменила привычный заносчиво-самоуверенный вид на более простой.
Зимний вечер за окном сиял светом фонарей, разгонявших мглу. Лия подошла к окну, задергивая штору. Зрение опять играло с ней в игры. Прямо напротив дома, на противоположной стороне улицы ей показалась фигура человека, стоявшего в тени дома и смотревшего наверх, на окна. Кажется, их взгляды встретились, как показалось Лии. С неровно бьющимся сердцем она задернула плотную ткань и застыла, пытаясь успокоиться. Волна раздражения прилила к голове, накрывая полностью розовым туманом.
“Хватит”,– злобно подумала Лия,– “Пора положить конец этому”.
Накинув на плечи куртку, она открыла входную дверь и вышла в морозный полумрак.
Там, где стоял человек, было пусто. Лия сжала кулаки, зажмурилась и медленно выдохнула. Ладно, она слишком переутомилась. Сейчас она пойдет и ляжет спать. Всё это – не более чем разыгравшиеся нервы и усталость.
* * *
Впервые разговор с Эриком пугал Лию. Скорей всего, он может сказать, что не хочет больше её видеть.
Лия озабоченно хмурилась, постукивая карандашом по стопке карт пациентов.
– Добрый день.
– Добрый, – она кивнула, не поднимая глаз на говорившего.
– Что сегодня нового?
– Да вообщем ничего, – Лия повернулась к доктору,– Вас искали по поводу консультаций.
Давно она не видела Дорнота. Он непонятно изменился, Лия не смогла бы объяснить – в чем именно состояли эти изменения, но это не был прежний Ян. Он был, как и обычно, безупречен и подтянут, но темные круги под глазами говорили, что доктор либо провел не одну бессонную ночь, или крайне устал.
– Все хорошо?– Участливо спросила Лия, на миг испытывая укол жалости к нему. Доктор безмятежно улыбнулся:
– О, просто прекрасно.
Трудней дня, чем сегодня, у Эрика еще не было за всю жизнь. Он знал, что должен сделать всё, чтобы поскорей подняться. Но он не знал – что сделать, чтобы раз и навсегда оставить Лию рядом.
– Ты снова хмуришься?– она провела рукой по залегшим на широком лбу морщинам.
– Послушай,– Эрик глубоко вздохнул, набираясь сил. Лия замерла, ожидая неотвратимо надвигающихся слов.
– Я хочу, чтобы ты была со мной. Всегда.
– Разве я не с тобой?
– Послушай, возможно, я не смогу ходить,– Эрик выплюнул эти слова, ужасаясь одной мысли о такой вероятности.
– Не говори глупостей, еще неделя, и доктор разрешит уже начать разрабатывать ноги.
– Вряд ли тебе нужен никчемный парень, который и ходить не может
– Ты настолько низко ценишь чувства, что считаешь, будто я была с тобой лишь до тех пор, пока ты мог ходить?
Лия не могла вспомнить – когда она в последний раз приходила в такое бешенство.
– Нет,– возразил Эрик,– Это не так.
– Знаешь, тебе пора понять, что в мире не всё измеряется числами и логикой. Не всё стоит на крепком курсе валюты. Я – не биржевой индекс, понятно?
Лия вскочила, отдвигаясь от него. Её начинало мелко, но безостановочно трясти. Она была скорей взбешена, чем оскорблена. Какой-то частью ума Лия пыталась убедить себя, что всё это – не более чем банальный срыв. Но остановиться не могла. Казалось, что всё, что создавалось, угрожало обрушиться в один миг.
– Может я и не так хороша, как твои подруги, но для меня люди не становятся хуже от того, что с ними что-то случилось.
– Послушай,– Эрик пытался остановить её.
– Нет,– Лия мотнула головой, пятясь назад,– Лучше я сейчас уйду. Приду…завтра. Надеюсь, ты пересмотришь свои взгляды.
Она развернулась и вышла, не смотря в сторону телохранителя, напряженно наблюдавшего за ней.
Темнело быстро. Лия куталась в большой шарф, стараясь спрятать лицо от мороза, нещадно обжигавшего кожу. Зима обещала быть крепкой и жестокой. Под ногами мерно поскрипывал снег.
Стараясь не задумываться о том, что было днем, Лия шла по улице, обходя темные углы. Он не прав, тысячу раз не прав. Внезапно она поняла, что в темноте раздаются не только её шаги. И, хотя предательский холодок скользнул под кожей, она не стала останавливаться. Никакой паники. Страх – это преждевременная смерть, даже если с тобой пока ничего не случилось.
