Власти с недоверием относились к инициативам московского клана, блокируя их хорошо выверенными аппаратными способами. Например, в 1870 году состоялся Петербургский торгово-промышленный съезд, который провела столичная буржуазия, легко получившая на то дозволение свыше. Заметим, это первый в истории страны крупный публичный форум, устроенный предпринимательскими кругами. Вскоре московская группа также решила обсудить вопросы о нуждах торговли и промышленности на своем съезде в Первопрестольной. В конце 1871 года начал работу распорядительный комитет по устройству мероприятия; купечество Центрального региона буквально завалило его предложениями и просьбами[539]. Пришлось даже умерять пыл потенциальных участников форума: Общество для содействия русской промышленности и торговли указало, что огромное число вопросов, намечаемых для обсуждения не должно быть велико, иначе повестка дня окажется сильно перегруженной. Наконец, ходатайство о проведении съезда – на тех же основаниях, на каких был разрешен петербургский, – поступило в мае 1872 года в Министерство финансов. Но там после рассмотрения предоставленной программы мероприятия и списка его участников пришли к заключению, что намечаемый разговор, особенно о развитии совещательных учреждений по торговле и промышленности, является несвоевременным, так как не может иметь практической пользы. Все эти вопросы планировалось обсуждать в Государственном совете, а потому данная просьба осталась без последствий[540].
Правительственные предпочтения, отданные дворянскому клану, – это отличительная черта капиталистического развития России 60-70-х годов XIX века. Деловые начинания представителей аристократической верхушки в первую очередь поддерживались ведомственными кругами. Привилегии предоставлялись тем обществам, в которых российская знать, а также иностранный бизнес имели интересы и акции. Например, английский предприниматель Юз начинал деятельность в России в союзе князем С.В. Кочубеем; именно связи этого аристократа в правительственных кругах помогли получить в конце 1860-х годов разрешение на беспошлинный ввоз оборудования для предприятия по производству рельсов и добиться премии с каждого произведенного пуда продукции[541]. Проталкивать в придворных и правительственных сферах подобные коммерческие проекты купеческая буржуазия в тот период была еще не в состоянии. Очевидная слабость ее позиций перед чиновничеством послужила даже темой для известного романа Д.Н. Мамина-Сибиряка «Приваловские миллионы». По сюжету завод, принадлежащий раскольничьей семье Приваловых-Гуляевых, становится, говоря современным языком, объектом рейдерской атаки правительственных чиновников. Чтобы покрыть накопившуюся задолженность предприятия, они пустили его с молотка. В результате многомиллионный актив достался какой-то неизвестной компании, которая приобрела его с рассрочкой платежа на 37 лет, т.е. практически задаром. Позже выяснилось, что за этим удачливым покупателем стоят те же самые чины. Попытки хозяев воспрепятствовать такому ходу событий ни к чему не привели. Как заметил Д.Н. Мамин-Сибиряк, после растворения миллионов староверческой родне оставалось вплотную заняться другим делом – не дать погибнуть приваловскому роду[542].
