Эльфини сразу признали Элен, наверное, память крови. Знать её лично они, понятное дело, не могли. Вернёмся, поговорю с Нессой. Она-то должна что-то знать?
А маг-особист всё так же стоял, нахохлившись в своём гестаповском плаще. Выйти, что ли, потолковать с ним?
Элен молча сидела в кресле, подобрав ноги и укутавшись пледом. Коротко взглянула на меня.
— Схожу узнаю, чего ему надо, — я кивнул за окно.
Ничего не сказав, Элен снова углубилась в себя. Ещё бы, вдруг осознать, что ты больше не вершительница судеб, а так, инструмент, неожиданно переставший исполнять своё предназначение. И остаться после всего этого с целым ворохом проблем. Ну и что с того, что умеешь немного больше, чем остальные?
Я покачал головой. Вышел на галерею. Внизу, в обширном холле, Олег, Михалыч и Сандра с Лейлой играли в "кинга". Эльфинь нигде не было видно.
— Я на улицу. Сидите пока здесь. Стрелять будут — выбегайте.
Ответом мне были сосредоточенные кивки.
Наверное, особист привык к пространственным причудам вокруг дома Элен. Вот он только посмотрел в другую сторону, как я появился в доселе пустом переулке.
Отреагировал он вполне адекватно. Не стал хвататься за оружие или рацию, просто развернулся фронтом. Я остановился на расстоянии шага и вытянутой руки, чтобы не вторгаться резко в его личное пространство. Длинный чёрный кожаный плащ классического покроя, полуофициальный-полувоенный костюм, галстук молочного цвета. Спокойные синие глаза на правильном лице, ухоженные русые волосы. Видок хоть на журнальный разворот.
— Ты только что из Зоны? — первым заговорил он, доставая пачку сигарет. Будешь? Нет? Ну а я закурю. Так как там?
Я тянул с ответом с минуту, а потом пожал плечами:
— Не так плохо, как могло бы быть. Война везде война. Независимо от того кто у тебя в прицеле — двуногое прямоходящее или хреновина с клешнями и щупальцами.
— "И пахнет укропом". Я там не бывал, к сожалению. Но сведения, которые оттуда привозят, подтверждают твою правоту. А уважаемая хозяйка этого особняка поделилась своими соображениями?
— Какими?
— Что я в ФСБ только формально.
— Штатный маг, как она сказала только что.
Особист хохотнул.
— Она за определениями в карман не лезет. Ну и пусть так. Но у меня несколько другие задачи и в действительности ответ я держу только перед Президентом.
— А мне-то что с того? — я прищурился. Пусть поймёт, что я за идею не работаю для таких как он.
— Хорошо, когда ясно, как дальше вести разговор. Мы, мой отдел, с той или иной точностью отслеживали перемещения и действия нескольких групп. После стычки группы Чернова с военным отрядом мы потеряли его след. Ну и ещё вели шесть отрядов, включая ваш. Да… — он прервался. — О деле… Я здесь битую неделю отираюсь, всё ждал, что кто-то должен оттуда явиться. Была определённая вероятность, что Чернов, но…
— Но приехали мы. Что дальше?
— Дальше официальное признание, звание, зачисление. Статус… ну, прямо говоря, статус спецкоманды. Жёстко, но точно. С полномочиями и технической поддержкой, в пределах возможного.
Я сплюнул.
— Офицерским патентом купить хочешь? А взамен что?
Особист извлёк из-под плаща толстый пакет.
— На словах долго пересказывать. Здесь, в случае согласия, некоторые рекомендации по деятельности в Зоне. И коротенький список предметов, которые мы хотели бы получить для изучения. Так называемые артефакты. Сверх того здесь свежая топосъёмка доступных участков Зоны, документы о полной легализации вместе со всеми людьми твоего отряда. Тебе, кстати, официально расщедрились на майорское звание, считай, признали своим. Ну и прочие подробности, всё внутри.
— А в случае несогласия?
Он пожал плечами.
— Дело житейское. Сейчас мы не в том положении, чтобы настаивать. У государства хватает забот, только-только дорожных бандитов перестреляли. Постепенно локализовали Зону, для этого… — он помотал головой. — Извини, это сведения не для всех.
— Так уже и локализовали?
— Представь себе. У нас теперь есть чем нейтрализовывать её пульсации и расширение. Благодаря находкам из неё же.
— Каковы внешние границы Зоны сейчас?
— Не скажу точно. Внутри есть карта. Но примерно…
Он отломал ветку с ближайшего дерева, принялся чертить на влажном песке амёбу.
— Это хребет. Вот мы. По данным на позавчера Зона занимает территорию где-то вот такой формы. Крайние точки — бывший Магнитогорск, Степной, Спасский, Нижняя Колышма, Екатеринбург, здесь и здесь — вершины 960 и 1119.
— С размахом, хотя изнутри она намного больше. За счёт смежных пространств.
— Я знаю. Мы многое просчитали в смысле физики всех этих взаимопроникновений. Вобщем-то всё укладывается в квантовую схему строения времени-пространства. Как если бы было много двойников Земли, разделенных единичным квантом времени, и поэтому мирно сосуществующих в одной области пространства, не пересекаясь. А Зона это такая вот червоточина, или пролом сразу в сотнях стен, и теперь из одной квартиры в другую можно пролезть, а не обходить через два подъезда и три двора. Единственное, чего никто пока не взялся предположить, что произойдёт при исчезновении Зоны.
— Исчезнет — узнаете, — буркнул я.
