— Ну… Длина примерно семь метров. Здесь небольшой скол на траке. Пять семьдесят шаг отметины, пусть по полметра на свесы… так где-то и получается. По размерам как МТЛБ.
Колея, выцарапанная в каменистой земле, на холм взбиралась сбоку и так же косо его обойдя, продолжалась в сторону высохшего речного русла.
— Занятно. Машина одна, колея свежая. Нас опережают часов на пять, не больше, — Ромка показал на свернувшуюся вокруг кляксы масла пыль.
— Ага. Масло. Днище открытое, это что-то вроде грузовика, гусеничного вездехода, — я похлопал себя по бёдрам, отряхивая руки. — Всё это конечно интересно, но тут по этой равнине дорога прямиком в восемьдесят шестой сектор. В одиночку туда ни один псих не сунется.
— Может там кто-то обосновался, а этот — Олег кивнул на след — мотался по снабжению или ещё зачем.
— Тоже вариант. По-любому узнать, что там происходит, необходимо. Через три часа стемнеет. Так что перекус, перекур, отдых два часа и вперёд. Пройдём по руслу вот сюда и встанем. Обзор там на тридцать вёрст, ночь светлая. Если что-то есть, даже я увижу.
Зона. Закрытый город. Продолжение. Харальд.
Лёжа в удобной ложбинке среди обветренных в причудливые формы каменных столбов, я изучал небольшую стоянку. Внизу, в узкой долинке в зарослях плотного колючего кустарника притаился открытый гусеничный вездеход неизвестной модели. Рядом, под прикрытием каменного навеса, горел костёр, возле него сидели четверо.
Не веря своим глазам, я повертел наводку бинокля в обе стороны.
— Да ладно… Инвё, взгляни, — шёпотом позвал я и показал вниз.
— Что они здесь делают?
— Значит ты тоже видишь Славика и Марину, и у меня с головой всё в порядке.
— Вижу, да. Но они же были дома. Никто не приезжал… кажется.
— Нашим не говори. А ещё двоих можешь разглядеть?
— Нет, сидят как-то неудобно. Слева, уверена, женщина, справа не вижу, тень так неудобно лежит.
— И то ладно. Пойдём.
Вот оно как. На хлипком грузовичке, вчетвером, дёрнуть в сторону до сих пор толком неисследованных секторов. Для этого надо иметь очень веские причины. Странная какая-то ситуёвина. Ничего, разберёмся.
В эти места не заглядывали без крайней нужды даже самые безбашенные и оторванные из племени Барахая. Мы ехали по неширокой, меньше километра, долине, замкнутой красноватыми скалами железистого песчаника. Этакий сухой фиорд. Где-то здесь месяца два назад исчезла целая колонна военных учёных, со всем боевым охранением и разведкой. Что сейчас происходит среди скальных завалов, в удобных для засад разломах и трещинах, я старался не думать. Настойчиво билось чувство опасности, никаких "часиков" не надо. Братья-сержанты стояли за пушками ховеров, их голоса смазывались сухим стрёкотом винтов.
— Инвё, смотри за стенами. Нас определённо пасут, — вполголоса сказал я в гарнитуру.
— Смотрю. Мне Роман свою винтовку дал.
Впереди, ближе к левому скату, темнели остовы машин, кое-где камни порыжели от пламени. Вот и колонна.
Михалыч, сидевший справа, сплюнул за борт.
— Ну чисто Афган. Сплошь камни и не знаешь из-за какого граната вылетит.
— Не каркай, — отозвалась в ухе Лейла.
Мы миновали ряд сожженных бронетранспортёров и грузовиков, здесь же, свесив к земле сорванные с откатников орудия, как-то скособочено стояли два танка. От них веяло чем-то таким, что сразу было понятно — оба безнадёжно мертвы.
Долина изгибалась к западу и сужалась. Здесь необычно резонировало эхо, путая слух. Звуки отражались и переотражались. Коротко простучала пушка у меня за спиной, десяток попаданий раздолбал осыпь не хуже танкового снаряда, переложив её по новой. Если там кто-то и сидел, то его или порвало в клочья, или завалило.
— Олег, Лейла, внимательнее. Заходим в сужение, подтянитесь.
Я прибавил газу и с небольшим заносом влетел в устье. За ним…Михалыч непечатно помянул чьих-то родичей. Долина, на карте обозначенная как сквозная, здесь заканчивалась каплеобразным расширением, амфитеатром ступенчатых скал, в которых темнели окна, проходы и прочие "постройки" неизвестного пещерного города.
И ни души.
— Давайте-ка вперёд, а то торчим как на витрине.
Инвё что-то тихо говорила на своём языке, короткими, необычно жёсткими фразами.
— Харальд, стой, — сказала она. Я обернулся. Эльфиня рассматривала тупик. Отдала винтовку Роману, сделала руками впереди себя незнакомый жест.
— Это морок, Харальд, — почти шёпотом, сдавленным голосом пробормотала Инвё. — Здесь ничего нет.
— Дальше видно что-нибудь?
— Да, следы те же самые, прямо ещё километр. Потом поворот. Здесь засада…
Она сжала виски пальцами.
— Назад нельзя. Мы вошли в этот проклятый сектор, сзади больше нет дороги…
— Ты о чём?! — она говорила не своим голосом, будто передавая чужие слова.
— Сзади пустота, ничего… Здесь засада, прорывайтесь.
Инвё без чувств свалилась на руки Кате.
— Иван, пальни по этой архитектуре.
— Есть.
