— Долгая история. В двух словах если… Выделиться хотели. Марина же, знаешь сам, по характеру зачинщица. Вот и невтерпёж ей было в твоей тени находиться. Вышла на меня, за твоей спиной. Ты уж извини, не могла я удержаться.
Я кивнул. Сейчас не время отношения выяснять.
— Мы двинули сюда. А оказались в Закрытом Городе.
— Что?!
— Ага. Ехали и ты и я в восемьдесят пятый сектор, а попали сюда.
— А остальные? Со мной целое отделение было. Некоторых знаешь. Лейлу, Олега, Катю.
Кошка сникла.
— При мне Славика с Мариной расстреляли. Ещё двоих верзил, с виду как два брата-терминатора. И водителя. Ещё пятерых эльфов, но не из твоих. Какие-то со стороны, кожа у них тёмная такая, как тучка на картинке. Мягкая, упругая, аж завидки берут. Была бы парнем, влюбилась. К стенке их и в расход. Потом тоже стреляли, но я это уже отсюда слышала.
— Давно ты здесь?
— Сутки или чуть меньше.
— Мы за тобой следом шли. С отрывом километра четыре.
— Тогда понятно.
— Что?
— Стрельба была. Хорошая, от души. А потом как стихло, я уснула. Полтора дня на ногах.
— Значит мои могли вырваться. У нас на ховерах гаусски стояли, снаряды с урановыми сердечниками.
— Может быть. А мы застряли.
Я встал, походил по камере. Эх, Маринка… Да, зачинщица, да, Славика почти под каблуком держала, но вот так, бессмысленно?
— Эх. Ты хоть здешних этих деятелей разглядела? Кто тебя сюда притащил? И зачем, главное? Могли бы обоих, рядышком и хенде хох, партизанен пуф-пуф.
— Разглядела. Всех здесь хватает. И люди, и нелюди. Вроде нормальные, а в глаза посмотришь — пусто. Как у железноголовых. У всех крыши съехавшие, зомби, блин.
— Я здесь бывал, но не в самом городе, мы в поле встречались с этим… председателем. А ты уверена что мы в Закрытом городе?
— Совершенно.
— Ну ладно. Попробуем. Если не получится, помирать так с музыкой.
— Ты что задумал-то?
— Здесь есть надзиратели или кто?
— Не знаю.
— В дверь поколоти, поори, я рядом прилягу, вроде хреново с животом или что-то в этом роде.
Кошка затарабанила по тяжеленной двери. Приглушенно послышались шаги, залязгало. Хлопнула вьюшка.
— Чего тебе?
— Да этого, подкинули, паршиво ему. Откинет копыта, что я с ним делать буду?
— Помрёт тогда и позовёшь. У нас лекарей в штате нету. Одни гроботёсы. А вам обоим и так и эдак лекари не понадобятся! — хохотнул невидимый ключник и закрыл окошко.
— Пожрать принеси! — крикнула Рыжая вдогонку. — Что это значит?.. — Кошка села рядом. — А, Харальд?
— Да хрен его знает. Что угодно. Может, нас просто решили вывести из игры. Ты ведь тоже в Зоне большой вес набрала, соседка. Вот, значит, конкурентов и изъяли.
— Да ну… С такими заморочками?
— Есть другая идея. Что здесь впутались наши комитетчики.
— Кто?
— Ну ФСБ. Мы же, считай, как сами себе князья сидели.
— Вот придумал… Хотя тоже вариант. Не зря же они к тебе подкатили.
Я кивнул. В коридоре снова зашумели, на этот раз шли двое.
— Тихо…
Открылась большая створка. Две здоровенные ручищи поставили на неё широкую миску и двухлитровую бутылку с водой.
— Забирай живее.
Кошка схватила лагман и воду, осторожно поставила на солому.
— Вот уроды. Ни вилок, ни ложек.
— Юшку отпей. Потом руками, чего тут церемониться. Только не к добру это…
— Ты о чём? — Рыжая с шумом втянула через край наваристый бульон и протянула миску мне. — Отравить что ли, хотят?
— Хотели бы, убили сразу. Мы им для чего-то нужны. А теперь давай подумаем отвлечённо. Для чего кормить двух закрытых такой вкуснятиной? Слей-ка на руки.
— Ну… Принесли и вправду как на убой, — хмыкнула Кошка. И подняла глаза. Вода, булькая, полилась на солому.
Зона. Закрытый Город. Арена. Харальд
Это был ход, воистину достойный Древнего Рима. Засунуть в одну камеру двух человек, друг другу хорошо известных и отнюдь не противных, дать им время пообщаться — и выставить на песочек.
Кошку увели утром следующего дня, а через час с чем-то пришли за мной. Два невероятно громадных, накачанных дядьки, рядом с ними я почувствовал себя годовалым щенком, без особых грубостей они отвели меня в пропахшую оружейной смазкой и кожей комнатку, предоставив полную свободу выбора. В иное время я отсюда часа три бы не вылез, но один из верзил коротко прогудел:
— Десять минут.
Десять так десять. Я снял китель, нашёл толстую рубаху из ткани, похожей на мягкую мешковину, надел её прямо поверх тельника. Кожаный чехол, чтобы кольчуга не цеплялась за ткань. И сама кольчуга, добротная, двойной вязки. Легче, чем должна весить стальная, по характерному сизому отблеску похожа на титан. Приехали… На голову нашёл закрытый шлем.
— Эй, шевелись!
Я промолчал, выбирал оружие. Среди разнообразных мечей, топоров и сабель отыскал ятаган с метровым клинком, удобный и острый. Прихватил у выхода небольшой овальный щит, окованный по краям и в центре.
— Топай давай. Тебя уже ждут.
В коридоре, предусмотрительно выставив автоматы, верзилы показали на открытые ворота шагах в двадцати. Солнце, видно кусочек трибуны в девять рядов. И ровно напротив, по ту сторону песчаного круга — фигурка Кошки. Она заплела свою медно-золотую гриву в косу. В руке шашка. Кожаная куртка, усеянная квадратными клёпками.
