Кран продолжал течь. Урчал старенький холодильник. Очевидно от голода, так как там обретался только пяток яиц и непонятно по какому поводу купленный кусок сыра. Мамины банки с закрутками были не счет. Кажется они стояли здесь еще до дедушкиной смерти. И, видимо, будут продолжать стоять, если до них в один день не доберется прожорливый Санёк.
На подоконнике предательски портился кабачок. Лучше бы мама отдавала ему сразу кабачковую икру…
Зеркало без рамы в темной прихожей отразило Славу в виде силуэта. На секунду ему показалось, что оно дрогнуло и пошло волной, отразив длинный коридор и ряд факелов. Нет, это соседи долбанули чем-то в стену.
— Опять наваждения… Я всё-таки либо слишком много пью, либо слишком мало пью…
Он всё-таки открыл банку пива и включил хоккей. Хотелось пойти на днюху Серого. Но его днюха упрямо повторялась каждый год, а Лера появилась один раз в жизни.
— Если ты всё-таки бываешь, приснись мне… Странная призрачная девушка…
Сон был тягучий и неясный. Вокруг плыл непрозрачный плотный туман.
Они шли по полю, и он знал, что это поле с высокой и наверное осенней судя по цвету травой. Она хлестала по рукам.
Фигура в плаще с капюшоном двигалась среди этой травы на несколько шагов впереди. Иногда она оборачивалась, но лицо было сложно различимо в густой тени капюшона.
Он порой ускорялся и, догнав, брал за руку, тогда она улыбалась и на мгновение черты лица становились похожи на Леру. А потом неожиданно опять оказывалась впереди…
Вячеслав открыл глаза. Он смутно подозревал о связи утреннего призрака, Леры и девушки в капюшоне из сна, но здраво отбрасывал этот вариант. Он был из тех, кто готов поверить в бога, если ему покажут и дадут потрогать летающего ангела. Конечно, с соответствующими проверками на скрытые технологии и гипноз.
Однако, с раннего утра ему придется применить техники гипноза к матери, чтобы отец отдал ему машину вместо поездки в СНТ. Что там делать сейчас вообще?..
Не разрешив ни один вопрос, Слава поворочался и снова позволил сну забрать его.
Часть III
Лера
Погода неожиданно расщедрилась на несколько солнечных лучей, сквозь облака, и в целом за ночь в городе стало немного суше.
Лера сидела на месте пассажира и разглядывала, то новые синие резиновые сапоги, то улицы за окном. Утренний свет безжалостно открывал серые внутренности города.
Железогорск не мог похвастать какой-либо привлекательной архитектурой. Весь город был сосредоточен возле монструозного металлургического комбината. От "исторической" части практически ничего не осталось, кроме нескольких кварталов с деревянными бараками.
В советское время город перестраивали, поэтому большая часть центра была застроена обшарпанными ныне пятиэтажками. Унылые монолитные девятиэтажки теснились ближе к окраинам. В городе, конечно, был парк с фонтаном и детской площадкой, но сейчас, сквозь обнаженные ветви деревьев, было заметно, что парковое хозяйство давно запущено.
— В этом есть определенная прелесть… в общем ощущении заброшенности, — поделилась Лера, — но, насколько мне известно, ваш завод одно из самых эффективных предприятий концерна. Как же получается, что люди живут вот так?
— Как “вот так”? Как развалилось в девяностых, так и осталось. Ты знаешь, я могу понять бизнесменов. Зачем улучшать жизнь тех, у кого в любом случае выбора немного? Мы не в Америке, это там человек способен взять и переехать на другой конец континента. Мы привязаны к своим квартирам, к родственникам. Кто-то уезжает, конечно. Но оставшихся хватает для работы производства. Если бы строили новый завод в чистом поле, тогда да, пришлось бы как-то мотивировать рабочих приехать в новый город. Деньги идут в оборудование, а люди легко заменимы. Уйдет Слава, придёт Петя. А за ним Вася, за тем — другой Слава.
Машина выехала из города на шоссе и Вячеслав прибавил скорость. И молил всех несуществующих богов, чтобы старенькая отцовская “Нива” не подвела и продержалась молодцом до возвращения в город.
— Мы ведь ничего не можем изменить, поэтому особо и не рассуждаем. Лучше сейчас на реку будем смотреть, это намного интереснее, почти как ночной завод.
— Могли бы! — с внезапным жаром начала Лера. — Если бы чуточку подтянули общий уровень жизни. Вот ты, например. Мог бы учиться дальше и вернуться сюда человеком с более…
Она осеклась.
— Да, я идеалистка. Папа тоже так сказал. "Ну, едь, посмотри", — он сказал. "А потом предложи, что делать." И снисходительно так сказал, как ребенку. Как будто я ничего не понимаю. И ты сейчас тоже, как он.
Машину чуть тряхнуло и темная прядь упала девушке на щеку. Она замолчала, глядя на ноябрьский с неожиданным солнцем пейзаж.
— Прости. Это действительно не тема для загородной прогулки. Вон и у вас тоже… сегрегация и социальное расслоение, — Лера показала на огороженные высокими заборами коттеджи поодаль от дороги. Съезд к ним выглядел свежеасфальтированным.