Она потянулась к нему и поцеловала сладкими от персикового сока губами.
Часть II.
Вячеслав
На кухне капала вода из плохо завернутого крана. По большому счету его надо было не то что ремонтировать, а и вовсе заменить, но все как-то не доходили руки.
И он опять забыл закрыть шторы. Мерзкий мертвенный свет единственного чудом уцелевшего дворового фонаря придавал комнате вид заброшенный и унылый. Впрочем так было лучше. По крайней мере в тенях не видно было потеков на обоях. И отвратный персиковый привкус во рту.
Женский силуэт сидел на краешке его дивана, где он снова уснул не раздеваясь.
В свете фонаря она казалась призраком, ее глаза отливали золотом.
— Если будет совсем невмоготу, постарайся вспомнить меня…
Он сморгнул. Белая горячка? Вроде нет. Он точно помнил, что вечером не было никаких девушек. Был Виталик и кажется его приятель Саня… и кто из них предложил разбавить водку соком? "Коктейль! Как в лучших домах Европы!" кривлялся Санек, а они ржали и пили получившуюся дрянь.
Девушки не было. В свете фонаря в комнате кружилась золотистая пыль.
Он посмотрел на электронный будильник. Ну конечно, через семь минут он запищит. Кто там говорил, что пятница — лучший день недели? Этому придурку не надо было тащиться на завод к восьми с похмелья. Позвонить, взять отгул? Так ведь опять мастер будет орать, что предупреждать надо заранее. Как будто сам не пьет. Да все в Железогорске пьют со средних классов.
— Девушки ещё чудятся. Где их взять, этих живых девушек… Итак, синус пи пополам равен единице, тебя зовут Вячеслав, а на работу идти придётся.
Он всегда с похмелья напоминал себе имя и что-то из тригонометрии. Что-то помнил со школы. Или это в техникуме проходили? Это он не помнил.
В осенней квартире было холодно.
— Надо бы не только кран менять, но и пластик в окна, где ты летом был, пьянь? Фу, слушать себя противно.
Что-то дернулось внутри при слове “лето”, какое-то море травы, холм, золотые глаза… Бред.
Он нашел под кроватью стоптанные тапки, дошел до ванной, заставил себя прийти в относительный порядок. Завтрак состоял из чашки дрянного кофе и двух сигарет. Он каждый раз обещал себе варить овсянку, или хотя бы заливать кипятком хлопья, но куда там…
На остановке опять была толпа. Мрачный Слава ждал, курил и снова ждал.
Не менее мрачное, низкое небо не сулило добавить Славе жизнерадостного настроения. А преследовавшая его почти до самой остановки соседка отравила остатки унылого утра.
— Вячеслав! — дребезжащий голос Веры Павловны несся через весь двор. — Вячесла-ав! Ваши приятели опять лампочку на площадке скрутили! Я уже позвонила участковому! Сколько это может продолжаться?! Алкоголики!
Ей лаем вторила мелкая трясущаяся собачонка в красном комбинезончике.
Славу передернуло, окурок не долетел до урны.
Автобус открыл двери, впуская в и без того забитое, душное нутро с вечно запотевшими стеклами, пассажиров. Никто не выходил. Люди здоровались, обменивались новостями, переругивались.
Конечно, чего хотеть, когда в этом городишке всего одно крупное предприятие, массивные градирни которого были видны отовсюду.
Кто-то воткнул в бок Славе острый локоть. Девушка, вроде из бухгалтерии, с густо-намазанными ресницами и синяками под глазами нервно сжимала сумочку. Парню почему-то стало жаль ее, такую же заспанную, и он проглотил готовящееся сорваться словцо.
…
— Огоньков! — раскатистый баритон мастера-бригадира несся по раздевалке. — Опоздание на пять минут. Записываю. Еще два и объяснительную на стол шефу.
Он и правда вынул черный блокнотик и карандаш.
Бригадир подошел ближе.
— Опять пил? Огоньков, ТБ для кого существует?
— Гы-гы, — загоготал кто-то из рабочих. — Да он просто оптимизирует процесс, чтоб угля меньше уходило! Ка-ак дыхнет, дракон огнедышаший!
Варил Вячеслав с похмелья не хуже обычного, докопаться до него было не за что, и бригадир это прекрасно знал. Он и сам раньше, до новых ТБшников с алкотестерами, мог хлопнуть полстакана без потерь для производства.
Слава работал молча, только размышляя. "Говорила мама, учись нормально. Сейчас сидел бы в АСУ, как Пашка, в комнате, а не в этой жаре. Но Пашка голова, всю школу в компьютер смотрел. Правда, пить это ему не мешает. Позвонить ему, что ли, пятница. Может по паре пива. Или не по паре. Или не пива."
На раздаче Слава взял два компота и один осушил ещё в очереди.
— Любочка плюшевая юбочка, наливай уже.
В очереди кто-то рассмеялся. Да, эта толстушка в плюшевой юбке и поварском колпаке была бы уморой.
— Бефстроганов с гречкой.
Хоть в чем-то повезло, вон там свободный стол. Говорить ни с кем не хотелось. Хотя, один чёрт кто-то подсядет. Да вон хотя бы тот же Пашка, входит в столовую с какой-то девчонкой. У них в АСУ есть даже девчонки. Говорила мама…
Павел тащил свою спутницу прямиком к столу Славы.
— Привет сталеварам! — радостно завопил он и усадил девушку напротив приятеля. — Лера, Слава. Я сейчас.
— Привет мегамозгам! — отозвался парень.
И он умчался штурмовать очередь, которая вилась как драконий хвост.